Василиса видела себя, но старше лет на десять, с пустыми глазами и шрамом на щеке;
Тихомир – себя, стоящего у могилы отца, но вместо креста – чёрный колодец.
– Не смотри, – предупредил Тихомир, но Василиса уже протянула руку к стеклу.
Зеркало откликнулось: поверхность стала жидкой, потянулась к её пальцам. Тихомир рванул её назад. В тот же миг зеркало треснуло, и из трещины вырвался ледяной ветер.
– Оно хотело забрать образ будущего, – прохрипела Василиса. – Показать, что нас ждёт, если…
– Если сдадимся, – закончил Тихомир. – Идём дальше.
Последние ступени вели в круглую комнату без окон. В центре зиял колодец – чёрный, бездонный, его края были выложены камнями с выгравированными рунами. Вода внутри не отражала света, а поглощала его.
Над колодцем висел светящийся символ – то ли знак, то ли печать, состоящая из переплетённых линий. Он пульсировал в такт с ключом в руке Тихомира.
– Это барьер, – поняла Василиса. – Ключ должен его сломать.
Но как только Тихомир шагнул к колодцу, из тени выступила фигура. Не страж, не тень – женщина в длинном платье, с лицом, похожим на маску из лунного света.
– Вы прошли испытания, – её голос звучал как звон хрусталя. – Но колодец не откроется просто так.
– Кто ты? – спросил Тихомир.
– Я – та, кто помнит имена. Я – эхо Велемира.
Она протянула руку. На ладони лежал третий ключ, идентичный тому, что держал Тихомир, но сияющий белым светом.
– Три ключа. Два сердца. Две жертвы. Чтобы открыть колодец, вы должны отдать то, что осталось от ваших воспоминаний.
Василиса сжала клинок:
– Мы уже заплатили. Что ещё нужно?
– Память – это сила. Но чтобы запечатать колодец, нужен не ключ, а воля. Вы должны вспомнить, зачем пришли.
Она подняла руку. Символ над колодцем вспыхнул ярче, и в его свете стали видны образы:
отец Тихомира, держащий в руках древний манускрипт;
мать Василисы, шепчущая заклинание у того же колодца;
сам Велемир – не как злодей, а как человек, пытавшийся остановить что‑то страшное.
– Колодец – не тюрьма, – сказала Хранительница. – Это печать. И вы – те, кто должен её обновить.
Тихомир посмотрел на Василису. В её глазах читалась решимость, но и страх – страх забыть что‑то важное.
– Мы готовы, – сказал он, поднимая ключ.
Хранительница кивнула. Символ над колодцем начал распадаться на нити света.
– Тогда начните ритуал. Но помните: когда колодец откроется, один из вас должен остаться внутри.
В тот же миг вода в колодце зашевелилась, будто пробуждаясь.
Свет от распадающегося символа заливал комнату, превращая тени в дрожащие блики. Тихомир уже поднял ключ, готовясь начать ритуал, когда в сознании вспыхнула мысль – резкая, как удар: «Это не тот колодец».