– Если ты скажешь, что не хочешь, то я заберу тебя домой прямо сейчас.
Уверенный взгляд отца говорил, что он выполнит свое обещание, даже если это повлечет за собой конфликт двух государств.
– Нет папа, все в порядке. – спокойно прошептала она ему.
Нет, она не врала. Ей действительно здесь нравилось. Да, было грустно от расставания с близкими, но рано или поздно это должно было случится. Также она понимала и осознавала, как этот союз важен для обоих миров. Это был ее долг как принцессы обеспечить безопасность своего мира, это был долг дочери, обеспечить отцу надежного и верного союзника.
Королева Элеонор не слышала, о чем они говорят, но ей не нужны были слова, она все поняла по их взглядам и сильно напряглась в ожидании ответа дочери. Ведь кто как нельзя лучше мог знать своего мужа как не она. А Линфорд бы забрал, забрал дочь и увез домой, даже если бы это грозило войной. Любовь отца к дочери была безгранична, с самого ее рождения он не выпускал ее из рук, баловал, любил, а девочка отвечала ему не меньшей любовью. Их связь была нерушимой, они были похожи как две капли воды. Единственное, что Анабель взяла от матери – глаза цвета морской лазури.
Наконец оторвав взгляд от дочери, король Линфорд развернулся лицом к Келсею.
– Я Линфорд фон Эллингтон, король Мануула, вверяю тебе король Келсей Сазерленд мою единственную дочь, как невесту Эльтана. Береги ее и заботься как о родном ребенке.
Коротко кивнув Келсей, взял руку Анабель из отцовской стальной хватки.
– Линфорд – шепнул он – Я буду ее беречь даже ценой собственной жизни обещаю.
Такое обещание немного успокоило отца, но он все еще продолжал бросать хмурые взгляды на принца.
– Киллиан, подойди. – повелел король.
Нехотя принц подошел и встал рядом с принцессой, взгляд его был хмурый. Брови сдвинуты, губы поджаты, челюсть напряжена. Даже невооруженным взглядом было понятно, что молодому наследнику вся эта церемония, мягко говоря, не нравится.
– Повернитесь друг к другу.
Анабель бросила на него короткий взгляд исподлобья. Рубашка кремового цвета, с высоким воротом-стойкой, поверх нее темно-синий жилет элегантно обтягивал накаченный торс. Синие брюки в тон жилета облегали длинные стройные ноги. Весь образ как, нельзя лучше оттеняли цвет его медовых глаз и делал черты лица более выразительными и мужественными. В целом, если откинуть его вредный и несносный характер принц был не плох собой, даже красив.
Желваки на скулах молодого человека ходили ходуном. Он явно был раздражен и держался из последних сил. Принц прожигал ее своим взглядом. Казалось, леденящий душу взгляд проник под кожу, хотел пробраться к самому сердцу и остановить его одной лишь силой мысли.
Чтобы не смотреть в его глаза она устремила взгляд ему за спину, на витражи, через которые просачивались солнечные лучи и разноцветные зайчики прыгали в веселом танце по всему тронному залу.
Король велел взяться им за руки и начал свою церемониальную речь.
– Я король Эльтана властью, данной мне, обручаю двух молодых людей: принца Киллиана и принцессу Анабель нерушимы узами…
Она его не слушала. Лишь смотрела как их руки связывали красной лентой, в знак единства и нерушимости клятв. Его руки были сильными и горячими. Казалось, что жар от его ладоней разнесся по всему телу. Сердце бешено колотилось от его прикосновений, а живот скрутило в тугой узел. Несмотря на его ледяные глаза, руки были достаточно мягкими и нежными, не способными причинить вреда.
Киллиан украдкой рассматривал свою невесту. Внешность принцессы ему нравилась. Мягкие черты лица, еще не потерявшие детской округлости щечки, пухлые розовые губы. А эти глаза… лазурные, такие необычные. Эти пышные ресницы. Волосы, отливавшие чистым золотом. Все в ней было прекрасным. Кроткий нрав говорил о том, что она станет доброй и хорошей женой.
Так чему он сопротивлялся? А тому, что он не сам ее выбрал, ее ему навязали. Опять все решили за него, все всегда решают за него. В этом то и крылась настоящая причина его злости. Он злился не на принцессу, она оказалась такой же жертвой, как и он. Принц злился на своего отца. Но всю злость решил излить на ней.