– Нет, сестра. Я твоя правда. Я твоя злость. Твоё «почему меня не выбрали?». Твоё «я не нужна». Твоя зависть. Я – твой отказ прощать.
Эллана встала рядом.
– И моя тоже. Моя гордыня. Моё «я была сильнее – и осталась одна». Мой страх, что любовь принадлежит не мне.
Тень приблизилась.
– И вы думали, что когда станете целым, то меня не станет?
– Мы надеялись, – искренне сказала Мэри.
– Очень наивно – рассмеялась тень.
Мириадна молчала. Её посох светился. Но она не смела вмешиваться.
Тень остановилась прямо перед сёстрами.
– Если вы хотите исцеления, – сказала она тихо, – вы должны впустить меня. Не победить. Не изгнать. А признать.
Наступила тишина. И в ней – только дыхание трёх женщин.
И тогда Мэри протянула руку.
– Я признаю…
Эллана вложила свою поверх.
– Мы не отвергаем тебя. Ты – часть пути.
Тень смотрела долго. А потом – шагнула. В них… и сквозь них.
И дом озарился необычным светом. Но не ярким, а светом, в котором есть тень.
Он видел свет издалека. Не ослепляющий. Не очищающий. А живой. Как сердце, бьющееся впервые после долгого сна.
Он остановился у дома. Не решался войти.
Внутри – нечто целое. Две, что стали одной. И больше не нуждаются в нём как в костыле.
Он почувствовал это – как укол. Больнее ревности. Тоньше утраты.
Я больше не нужен…
– Неправда, – сказала Мириадна, незаметно оказавшаяся рядом, как всегда – в нужный миг.
– Они сильнее меня, – прошептал он.
– Да. И именно поэтому… ты им теперь равен.
Он поднял взгляд. Его глаза были полны растерянности.
– Я не знаю, кто я сейчас, без их нужды во мне.
– Ты – выбор, Ларс. Сейчас ты не должен спасать. Ты можешь просто… быть.
Он закрыл глаза.
И тогда из дома вышли они. Мэри и Эллана. Рядом. Красивые, но какие-то другие. В них больше не было борьбы. Только сила.