Там, в уютной тени, они и нашли его. «Капелька Уверенности» слегка дрожала. Пушинка бережно взяла её.
– Всё хорошо, – прошептала она свёртку. – Тебя ждут. Ты очень нужна.
Они вернули посылку Угуму. Тот, не переставая ворчать («Опаздываем! Опаздываем!»), с благодарностью кивнул и мгновенно передал её самой быстрой ночной сове.
Перед отлётом мудрый филин подарил им перышки-молчальника.
– Положите под подушку, – сказал он, и его голос впервые стал мягким. – Они умеют ловить тревожные мысли, которые мешают уснуть, и превращать их в лёгкие, спокойные сны.
Арго снова взмыл в темноту, оставляя за собой сияющую станцию Лунной Почты. Теперь в их коллекции, рядом с клубочками лёгких мыслей, лежали перья тишины. А впереди, где ночь начинала сереть на востоке, их ждал новый, полный движения и цвета день и Остров Воздушных Змеев, которые боятся высоты.
Приключение 4: Остров Воздушных Змеев, которые боятся высоты
После тишины Лунной Почты мир снова заиграл красками. Арго летел над изумрудными морями, где острова были рассыпаны, как крошки от пирога великана. Один остров привлёк их внимание. Он был пёстрым, словно его накрыло лоскутным одеялом, сшитым из сотни кусочков шёлка, бумаги и света.
– Это Остров Каркасов, – пояснил Арго, делая плавный круг над удивительным местом. – Здесь живут Воздушные Змеи. Но что-то сегодня слишком тихо…
Обычно, как рассказывал аист, здесь стоял весёлый гул: трепетали на ветру шёлковые хвосты, звенели бумажные голоса, спорившие о том, чей узор красивее. Сейчас же змеи мирно лежали на полянах, прижавшись к земле, или робко прятались в тени деревьев. Лишь изредка кто-то из них делал неуверенный прыжок на пару сантиметров вверх и тут же падал обратно, испуганно шурша.
Арго приземлился на опушке. К ним сразу же подполз, волоча за собой длинный хвост из бантиков, один Змей. Он был красив: алый, с золотыми драконами, но глаза у него (две нарисованные блестящие бусины) смотрели испуганно.
– Вы… вы не с той тучки? – прошептал он шуршащим шёпотом. – Которая вчера… громыхала?
– Мы просто путешественники, – успокоила его Пушинка. – Почему вы все не летаете?
Из-за дерева показался ещё один Змей, клетчатый, похожий на шахматную доску. Он был чуть смелее.
– Мы летали! – зашуршал он. – Но вчера пришла Большая Мрачная Туча. Она не дождь принесла, а… Сомнение. Прогромыхала над островом: «А зачем, собственно, летать? А вдруг порвёшься? А вдруг ветер забросит? А вдруг там, наверху, скучно?» И сейчас… мы боимся. Кажется, высота стала вдруг очень-очень большой, а мы – очень-очень маленькими и бумажными.
Жирафик, высунув голову из-за спины Арго, фыркнул:
– Боитесь высоты? Вы же
– Именно! – грустно кивнул Алый Змей. – Мы знаем, что это глупо. Но страх – он холодный и липкий, как мокрая трава. Прицепился и никак не уходит.
Осьминожек, внимательно осмотрев Змеев, обратился к самому грустному, синему в звёздочку:
– А ты помнишь ощущение, когда тебя подхватывает поток? Лёгкий толчок снизу, потом – тишина, и только ветер поёт в твоих струнах?
– Помню… – чуть слышно прошелестел Синий Змей. – Но сейчас это воспоминание кажется сказкой.
Пушинка поняла, что им нужно не заставлять Змеев лететь, а напомнить им о радости полёта. Но как же это сделать?
– Жирафик, – сказала она подумав, – твоя шея – самая высокая точка здесь. Мы можем сделать «низкое небо»?
– Гениально! – мурлыкнул Жирафик. Он вытянул свою шею горизонтально, совсем невысоко над землёй, создав своеобразную «взлётную балку».
Осьминожек достал свои верёвочки и ловко, нежно привязал к этой балке самого робкого, Маленького Змея в горошек.
– Это не полёт, – успокоил он его. – Это просто… покачивание. Как на качелях.
И Осьминожек стал осторожно раскачивать верёвочку. Змей в горошек замер, потом… его хвост дрогнул. Ещё дрогнул. И вдруг он почувствовал знакомое, ласковое дуновение – это Жирафик тихонько подул на него. Шёлк натянулся, бумага выпрямилась. Змей в горошек на секунду обрёл форму – ту самую, красивую, летящую.
– Ой! – прошелестел он. – Я… я помню! Я помню это чувство!