Елшад Косжанов
Теневой Художник
Токио никогда не спит – он лишь меняет маски.
Сая Миура стояла у окна своей крохотной квартиры в Накано, наблюдая, как город переходит от дневной суеты к ночному мерцанию. Неоновые вывески оживали одна за другой, превращая улицы в реку огней – синих, красных, ядовито-зелёных. Где-то внизу смеялась пьяная компания, выходя из караоке-бара. Где-то дальше завывала сирена.
Она провела ладонью по запотевшему стеклу, оставляя прозрачную полосу. Двадцать шесть лет, три года в полиции, и вот – сегодня её первый день в отделе по расследованию убийств. Столичное управление полиции, здание в Касумигасеки, где работают лучшие. Где работал её отец, до того как пуля оборвала его жизнь двенадцать лет назад.
Сая отвернулась от окна и посмотрела на фотографию в рамке на полке. Отец в форме, она – четырнадцатилетняя, неловкая, с косичками. Его рука на её плече. Последний совместный снимок.
– Я справлюсь, папа, – прошептала она в пустоту комнаты.
Телефон вибрировал на столе. Сообщение от начальника отдела, инспектора Танаки: "Миура, завтра 08:00. Не опаздывай. Твой напарник – детектив Кимура. Он строгий, но лучший. Учись."
Кимура. Елшад Кимура. Сая слышала о нём – легенда отдела, десять лет стажа, раскрываемость дел под девяносто процентов. Говорили, у него интуиция как у призрака: он чувствует преступников, словно читает их мысли. Говорили также, что он одиночка, холодный, немногословный. Работал с напарниками, но никто не задерживался рядом с ним дольше года.
Сая выдохнула. Она не искала лёгких путей. Она искала ответов – на вопросы, которые не давали ей спать с четырнадцати лет.
Утро встретило её серым небом и моросящим дождём – типичный токийский январь. Сая вышла из метро на станции Касумигасеки ровно в семь сорок пять, держа в руке термос с кофе и папку с документами. Здание Столичного управления возвышалось перед ней – бетонный монолит, лишённый какой-либо эстетики, но внушающий уважение своей массивностью.
Внутри пахло старым линолеумом, табаком и чем-то ещё – страхом? отчаянием? – запахом, который въедается в стены полицейских участков по всему миру. Сая поднялась на четвёртый этаж, где находился отдел убийств. Открытое пространство, столы, заваленные папками, доски с фотографиями жертв и подозреваемых, шум телефонов и принтеров.
– Миура? – Инспектор Танака, пятидесяти с чем-то лет, с седеющими висками и усталыми глазами, махнул ей рукой от своего кабинета. – Заходи.
Она вошла, выпрямив спину. Танака оценивающе посмотрел на неё.
– Твой отец был хорошим человеком. Надеюсь, ты унаследовала его чутьё, а не только упрямство.
– Постараюсь, сэр.
– Кимура уже здесь. Он на месте преступления – новое тело. – Танака протянул ей адрес на листке бумаги. – Парк Уэно, южная сторона, у пруда Синобадзу. Поезжай туда. Это твоё первое дело.
Сая взяла листок, сердце забилось чаще. Новое тело. Убийство.
– Что известно?
– Молодая женщина, двадцать три года. Обнаружена рано утром уборщиком парка. – Танака помолчал. – Узоры на теле. Как и в трёх предыдущих случаях.
Сая похолодела. Она читала отчёты – серийный убийца, которого пресса окрестила "Теневым Художником". Четыре жертвы за полгода, все молодые женщины, все с порезами, имитирующими традиционные татуировки. Ни одной зацепки.
– Кимура работает над этим делом?
– Уже восемь месяцев. Без результата. – Танака вздохнул. – Может, свежий взгляд поможет. Иди.
Парк Уэно был оцеплен жёлтой лентой. Дождь усилился, превращая дорожки в грязные ручьи. Сая показала удостоверение патрульному и прошла к пруду Синобадзу. Группа криминалистов в белых комбинезонах склонилась над чем-то у воды. Вспышки камер. Приглушённые голоса.
И он.
Елшад Кимура стоял чуть в стороне, спиной к ней, в тёмно-сером плаще, руки в карманах. Высокий, широкоплечий, тёмные волосы влажные от дождя. Он смотрел на пруд, словно искал там ответы, которых не было на берегу.
Сая подошла ближе, стараясь не шуметь. Когда она оказалась в паре метров от него, он заговорил, не оборачиваясь:
– Миура Сая. Двадцать шесть лет. Три года в патруле, переведена в отдел убийств сегодня. Отец – детектив Миура Кэндзи, погиб при исполнении в 2014-м. Мать – домохозяйка, умерла от рака в 2018-м. Живёшь одна. Холост. – Он повернулся, и Сая впервые увидела его лицо.