– Конечно.
Они попрощались и вышли из дома. На улице Сая глубоко вдохнула – воздух казался свежим после удушающей атмосферы горя внутри.
– Художник, – пробормотала она. – Теневой Художник.
– Совпадение? – Елшад посмотрел на рисунок в папке. – Или он дарил это своим жертвам? Знак внимания перед убийством?
– Нужно проверить других жертв. У них были похожие рисунки?
– Сейчас узнаем.
Они провели остаток дня, объезжая семьи предыдущих трёх жертв. Первая – Танака Юки, двадцать пять лет, учительница. Вторая – Ямамото Кейко, двадцать семь лет, медсестра. Третья – Сузуки Аяно, двадцать два года, студентка.
У каждой семьи Сая и Елшад задавали одни и те же вопросы. И у каждой находили одно и то же – карандашный рисунок, портрет жертвы, с той же подписью: "С восхищением".
К вечеру они сидели в участке, разложив все четыре рисунка на столе. Один стиль. Одна рука.
– Он дарил им это перед убийством, – сказала Сая, глядя на портреты. – Знакомился, очаровывал, дарил рисунок. А потом…
– А потом убивал. – Елшад потер виски. – Классическая схема. Завоевать доверие, сблизиться, ударить.
– Но почему семьи не упомянули об этом раньше?
– Потому что никто не спрашивал конкретно о рисунках. Для них это были просто подарки от поклонников. Ничего необычного. – Елшад взял один из рисунков, поднёс к свету. – Но теперь мы знаем: он художник. Настоящий. Профессиональный.
– Можем проверить художественные школы, галереи? Найти, кто рисует в таком стиле?
– Можем. Но в Токио сотни художников. Это займёт время. – Елшад положил рисунок обратно. – Нам нужно что-то ещё. Связь.
Сая задумалась. Четыре женщины. Разные профессии, разные районы. Но все получили рисунки. Все были убиты в похожей манере.
– Где он их находил? – прошептала она. – Как выбирал?
– Это ключевой вопрос. – Елшад встал, подошёл к доске, где висели фотографии жертв. – Юки – учительница, работала в школе в Тайто. Кейко – медсестра, больница в Синагаве. Аяно – студентка, университет в Мегуро. Рин – бармен в Синдзюку. – Он провёл пальцем по карте Токио на доске. – Никаких пересечений по месту работы или учёбы.
– А досуг? Хобби?
– Проверяли. Ничего общего. Юки занималась йогой. Кейко – волонтёрство в приюте. Аяно – музыка, играла на скрипке. Рин – танцы, иногда ходила в клубы.
Сая нахмурилась. Должна быть связь. Всегда есть.
– А социальные сети?
– Проверяли. Разные платформы, разные круги общения. Ни одного общего подписчика.
– Значит, он находил их в реальной жизни. Видел, выбирал, начинал следить.
– Вероятно. – Елшад вернулся к столу, сел напротив Саи. – Но как он к ним подходил? Как дарил рисунки, не вызывая подозрений?
– Может, случайные встречи? Кафе, парк, улица?
– Возможно. Или он создавал ситуации, где они чувствовали себя в безопасности. – Елшад замолчал, взгляд стал отстранённым. – Он умеет притворяться. Носить маски.
Сая посмотрела на него. Что-то в его голосе изменилось – стало тише, почти задумчиво.
– Ты говоришь так, будто знаешь его.
Елшад моргнул, вернулся в настоящее.