– Я знаю тип. Психопаты, социопаты – они мастера мимикрии. Они изучают людей, копируют эмоции, которые сами не чувствуют. – Он встал. – Поздно уже. Давай закончим на сегодня. Завтра продолжим.
Сая кивнула, хотя чувствовала, что он что-то недоговаривает.
Они вышли из участка вместе. На улице было холодно, ветер трепал волосы Саи. Елшад проводил её до машины.
– Сая, – он остановился у двери водителя. – Будь осторожна.
– Что ты имеешь в виду?
– Этот человек опасен. И он где-то рядом. Если ты заметишь что-то странное – кто-то следит, необычные звонки, что угодно – сразу скажи мне.
– Думаешь, он может переключиться на меня?
– Не знаю. Но лучше перестраховаться. – Его взгляд был серьёзным, почти обеспокоенным. – Обещай.
– Обещаю.
Он кивнул, сел в машину. Сая смотрела, как он уезжает, и снова это чувство – что за его словами скрывается что-то большее.
Ночью Саю разбудил кошмар. Она стояла у пруда, смотрела на тело Рин. Но когда наклонилась ближе, лицо жертвы изменилось – стало её собственным. Узоры на коже двигались, словно живые змеи. И голос из темноты, низкий, знакомый:
"Красота должна быть вечной".
Сая проснулась в холодном поту, сердце колотилось. Она включила свет, осмотрела комнату – пусто, тихо. Только шум города за окном.
Она встала, налила воды, выпила залпом. Руки дрожали. Она посмотрела на часы – три ночи.
Телефон на тумбочке загорелся – сообщение. От Елшада.
"Не спишь?"
Сая нахмурилась. Как он узнал? Или просто совпадение?
"Кошмар", – написала она.
Ответ пришёл почти мгновенно:
"Я тоже. Такое бывает. Хочешь поговорить?"
Сая задумалась. Потом набрала:
"Может, завтра? Попробую ещё поспать".
"Хорошо. Береги себя, Сая".
Она положила телефон, легла обратно. Но сон не шёл. Она смотрела в потолок, и в голове крутились мысли – о Рин, о рисунках, о Елшаде и его странных словах.
Кто ты, Теневой Художник? И почему я чувствую, что мы уже близко к тебе?
Она не знала, что ответ лежит ближе, чем она могла себе представить.
Утро началось с совещания. Инспектор Танака собрал весь отдел – восемь детективов, двое криминалистов, аналитик. На доске висели фотографии четырёх жертв, карта Токио с отметками мест преступлений, увеличенные снимки рисунков.
– Итак, – Танака постучал указкой по доске. – У нас есть зацепка. Художник. Все четыре жертвы получили от него рисунки перед смертью. Это наш прорыв.
Детектив Ватанабе, пожилой мужчина с сединой, поднял руку:
– Мы запустили поиск по базам художественных школ, галерей, мастерских. Список длинный – триста семнадцать имён по всему Токио, подходящих под профиль.