Когда-то ты говорил честно.
Просто. Как чувствовал.
Без фильтров, без защиты, без расчёта.
Ты не знал другого способа быть.
Но это было слишком.
Слишком громко.
Слишком остро.
Слишком живо.
Тебе дали понять:
“Так нельзя.”
“Замолчи.”
“Не будь таким.”
Ты не умер тогда.
Ты просто стал тише.
Ты начал думать перед каждым словом.
Сравнивать. Упаковывать.
Подгонять правду под форму,
чтобы она не ранила никого, кроме тебя.
Ты не перестал чувствовать.
Ты перестал говорить.
И голос, в котором был ты —
живой, ранящий, настоящий —
заглох.
Стал шёпотом внутри.
Стал эхом по ночам.
Стал тенью в горле, которую невозможно выкашлять.
Но он ещё там.
Ты научился быть аккуратным.