что закрепилось в поле.
Ты видишь не «как есть».
Ты видишь то чудо,
которое мы коллективно согласились
больше не называть чудом.
И тут возникает главный вопрос,
от которого уже не уйти:
Если всё реальное —
это всего лишь очень стабильное чудо,
тогда почему мы пользуемся этим чудом
только чтобы удерживать старую картинку
– и почти никогда,
чтобы сознательно создавать новую?
Почему та же самая сила коллективной веры,
которая способна удерживать цивилизацию на плаву,
используется в основном для того,
чтобы замораживать возможное,
а не раскрывать его?
Почему легче договориться,
что «так теперь будет всегда»,
чем признать:
«Если всё держится на нашем согласии,
значит, мы можем согласиться
и о другом.
И мир послушно начнёт
перестраиваться под это».
Ответ очень прост
и очень болезнен:
Потому что если признать,
что реальность – это коллективное чудо,