– Сидеть, – голос Василисы звучал так, как звучал обычно на советах директоров, когда кто-то предлагал сократить бонусы топ-менеджменту. – Резкие движения чреваты иском за порчу паркета. Это дуб, девятнадцатый век.
Вася сидела в кресле, закинув ногу на ногу. На коленях у нее лежала папка с формой №12, а в руке – тяжелая перьевая ручка, которую она нашла в ящике стола.
Свинин хрюкнул, ощупал свое лицо и взвизгнул.
– Ты… Ты что наделала, ведьма?! Как я теперь в таком виде в МФЦ пойду?!
– Это не я. Это ваша психосоматика на фоне нарушения чужих границ, – спокойно парировала Вася. – Статья 14 Гражданского кодекса РФ: «Самозащита гражданских прав». Способы самозащиты должны быть соразмерны нарушению. Вы на меня напали – я применила самооборону. Все честно. А теперь давайте обсудим условия вашей капитуляции.
– Какой капитуляции?! – Свинин попытался вскочить, но пол под ним вдруг стал вязким, словно битум. Он увяз по щиколотку. Дом явно был на стороне новой хозяйки. – Я на тебя в суд подам! У меня дядя в областной прокуратуре! У меня справка есть!
– Успокойтесь, Геннадий. Или как вас там по паспорту? – Вася постучала ручкой по папке. – Я изучила этот документ. Форма 12: «Акт об отказе от территориальных претензий в обмен на сохранение человеческого облика». Очень занимательное чтиво. Пункт 3 гласит, что, если вы не подпишете отказ добровольно, трансформация станет необратимой через… – она взглянула на наручные часы, – …сорок минут. И вы останетесь свиньей. Буквально. А свиньи, как известно, права собственности не имеют.
Свинин побледнел. Пятачок задрожал.
– Это шантаж!
– Это сделка, – поправила Вася. – Win-win, как говорят у нас в столице. Вы подписываете отказ от покупки этого участка и обязательство не приближаться к Ведьминому тупику ближе, чем на километр. Я ставлю печать, которая откатывает вашу… мутацию.
Дверь скрипнула. В комнату вошел Иннокентий. Он был мокрый, злой и держал в зубах полиэтиленовый пакет с логотипом популярного супермаркета «Калинушка».
– Зернового кофе нет, – буркнул кот, выплюнув пакет на диван. – В ларьке только растворимый и сухарики со вкусом холодца. За кофе в зернах нужно будет в центр ехать, это уже без меня.
Кот посмотрел на Свинина, который пытался вытащить ногу из пола.
– О, очнулся. Вася, не верь ему. У него пальцы скрещены за спиной. Это старая клановая привычка.
– Я вижу, – кивнула Вася. – Иннокентий, будь добр, найди в архиве бланк проклятия на импотенцию. Кажется, это папка «Семейное право», раздел «Меры обеспечительного характера».
Свинин взвыл.
– Не надо! Подпишу! Где?!
Вася протянула ему бумагу и ручку.
– Здесь. И здесь галочка – согласие на обработку персональных данных. Без этого сейчас никуда.
Риелтор трясущимися руками поставил закорючки. Как только последняя подпись легла на бумагу, Вася взяла чугунную печать. Она снова почувствовала тепло, и перед глазами всплыл текст:
Она с силой прижала печать к бумаге. Зеленая вспышка на этот раз была мягкой, почти уютной.
Свинин охнул, его уши втянулись, пятачок расплылся обратно в нос картошкой, а щетина исчезла. Он снова стал потным, неприятным, но человеком. Пол отпустил его ноги.
– Вон, – тихо сказала Вася.
Свинина не пришлось просить дважды. Он вылетел за дверь, забыв про свой кейс, и было слышно, как он шлепает по лужам, проклиная тот день, когда решил заняться недвижимостью в Тумановце.
– Неплохо, – оценил кот, разрывая когтем пакетик кофе 3 в 1
– Для первого раза – твердая четверка. Бабка обычно превращала их в жаб, а потом продавала французскому ресторану. Ты гуманнее.
– Я юрист, Кеша. Мертвый ответчик не платит судебные издержки, – Вася потерла виски. Голова гудела. – Что в пакете?
– Я же сказал: суррогат кофе, сгущенка и банка шпрот. Шпроты мне.
– Справедливо.
Вася подошла к старому электрическому чайнику, который стоял на подоконнике. Пока вода закипала, она смотрела в окно. Дождь кончился, но туман стал гуще. В его клубах двигались тени.