– Подпиши! – визжала свинья человеческим голосом, брызгая слюной. – Подпиши, сука городская!
В этот момент мозг Василисы отключился. Все ее образование, опыт, логика – все испарилось. Остались только чистые, животные рефлексы. Ее рука метнулась к столу и схватила первое, что попалось. Это был тяжелый, увесистый том в твердом темно-вишневом переплете. «Уголовный кодекс Российской Федерации. С комментариями и дополнениями».
– Нападение на представителя власти при исполнении! – выкрикнула она, сама не понимая, что говорит, и со всей силы, вложив в удар весь свой страх и ярость, опустила фолиант на голову монстра.
Удар вышел на славу. Тяжелый, глухой, сочный. Свинин коротко хрюкнул, его налитые кровью глаза удивленно закатились, и он с грохотом, сотрясая ветхие половицы, рухнул на пол. Печать, дымясь, отвалилась от его копыта и, звякнув, покатилась к ногам Василисы.
Наступила тишина. Глубокая, вязкая. Только кот на шкафу, с философским видом, демонстративно затушил свою папиросу о корешок книги с названием «Магия для чайников».
Вася смотрела на огромную бессознательную свинью в рваных брюках. Потом на кота. Потом на печать, лежавшую у ее ног.
Ее мозг, натренированный годами искать логику в самых запутанных контрактах и хитросплетениях законов, выдал «Ошибку 404». А затем, через мгновение, перезагрузился в безопасном режиме.
– Так, – сказала она дрожащим, но уже не срывающимся голосом. – Допустим. Просто… просто допустим. Это все – массовый гипноз, или я вдохнула споры какой-то ядовитой плесени. Но…
Она подняла печать. Металл был теплым и приятно вибрировал в руке. Как только она коснулась его, перед глазами побежали странные строки, словно интерфейс дополненной реальности:
– Кеша, – обратилась она к коту, чувствуя, как мир сдвигается с оси.
– Да, Хозяйка? – кот спрыгнул вниз и потерся о ее ногу. Теперь он был размером с обычного кота, но глаза все еще были слишком умными.
– У нас есть кофе? Настоящий, в зернах?
– Только цикорий и настойка мухомора. Но я могу сбегать в ларек.
– Сбегай. И купи чего-нибудь сладкого, сахар поднять.
Вася, пошатываясь перешагнула через храпящего Свинина, села в бабушкино кресло и открыла ноутбук. Интернета не было. Зато в углу экрана появилась новая иконка: черный ворон.
Она кликнула. Открылся текстовый файл:
Вася закрыла лицо руками и истерически хихикнула.
– ИП «Вороний глаз», – пробормотала она. – Ответственность застрахована. Ну что ж, проверим вашу юрисдикцию.
За окном, в сгущающихся сумерках, вдруг раздался яростный, оглушительный рев, от которого задрожали стекла. Не зверя – человека.
– А, это Потапов, начальник местной полиции, – пояснил Кеша, ловко открывая входную дверь лапой. – Он всегда так ревет, когда ему квартальный бюджет урезают. Я скоро. Ты пока не выпускай этого, – он кивнул на Свинина, – пока не подпишет полный отказ от претензий. Форма 12-Б. Лежит в синей папке.
Она взяла синюю папку, нашла форму 12 и, прищурившись, начала читать мелкий шрифт.
– Так, – прошептала она, и в ее голосе зазвенела сталь профессионала. – Пункт об ответственности за порчу имущества при трансформации… Мы с тебя, свинина, еще и за химчистку ковра взыщем.
Впервые за вечер Василиса Воронова почувствовала себя на своем месте. Ад был здесь, но это был бюрократический ад. А в нем она была как рыба в воде. Даже если вода эта – болотная или кишит кикиморами.
ГЛАВА 2. Досудебное урегулирование
Свинин приходил в себя тяжело. Сначала дернулось левое копыто, потом правая рука (трансформация застряла на полпути, оставив ему человеческие кисти, но свиные уши и пятачок). Он открыл глаза, мутные, как некачественный самогон, и попытался встать.