И равновесие рухнуло.
Обиженная Сирин взмахнула тяжелыми крыльями. С её перьев упали черные капли, и там, где они коснулись земли, проросли тернии и ядовитый вороний глаз. Она улетела на Запад, к вратам Заката, и плач её стал проклятием. Теперь печаль, не находя выхода в песне, стала накапливаться в мире, как гной в закрытой ране. Она стала отчаянием. Она стала безумием.
Гамаюн же, видя слепоту людскую, скрылась в густых туманах Востока, и с её уходом мир потерял ясность. Люди перестали различать добро и зло, друга и врага. Правда ушла, оставив место лишь домыслам и страхам.
Осталась одна Алконост. Но без сестер её песня изменилась. Радость без печали превратилась в безумное веселье, в пир во время чумы. Её голос стал пронзительным, сводящим с ума. Люди, слушавшие её, забывали сеять хлеб, забывали кормить детей, они лишь плясали до упаду, пока сердца их не разрывались от истощения.
И тогда, в образовавшуюся трещину мироздания, из холодной, мертвой Нави потянуло сквозняком.
Там, где корни Мирового Древа подгнили от людского забвения, проснулось то, что спало веками. Древнее зло, не имеющее имени, но имеющее множество обличий. Первым открыло глаз Лихо. Оно было высоким, как старая сосна, и тощим, как голодная зима. Один его глаз, горящий болотным огнем, видел все страхи человеческие, и, питалось Лихо не плотью, а надеждой, высасывая её до капли, оставляя лишь серую тоску.
Следом за Лихом поползли другие. Из трясин поднялись Болотники – раздутые, покрытые тиной и пиявками, жаждущие утащить живое тепло на дно. В лесах, что раньше были добрыми кормильцами, Лешие озлобились. Их кожа стала корой, а пальцы – сухими сучьями, которыми они ломали хребты заблудившимся путникам. Русалки в реках больше не смеялись серебристым смехом; их лица посинели, зубы заострились, как у щук, и пели они теперь лишь для того, чтобы заманить в омуты.
Даже сама Земля изменилась. Хозяйка Медной горы, владычица подземных богатств, видя алчность людей, затворила свои чертоги. Она обратила свое сердце в малахит, холодный и твердый. Руды ушли вглубь, жилы золота иссякли или стали проклятыми – кто возьмет такой самородок, тот вскоре зачахнет или убьет брата.
Говаривали и о других столь темных, забытых и древних сущностях, что что даже имена их люди боялись произносить вслух, шепча лишь знаками да оберегами.
Мир погрузился в сумерки. Солнце все еще всходило, но свет его стал блеклым, словно пропущенным через пыльную вуаль. Зимы стали длиннее и лютее, а лето – душным, грозовым, приносящим не урожай, а гниль и спорынью.
В это время Светоземье разделилось окончательно.
Так прошли годы. Легенда о трех птицах стала сказкой для детей, в которую взрослые боялись верить. Но старики шептали, что Сирин не ушла навсегда. Что она кружит над миром, высматривая тех, кто готов принять чашу скорби, чтобы через нее вернуть в мир правду. И что где-то в глубине лесов, там, где переплетаются корни Яви и Нави, бьет родник с водой, способной как убить, так и исцелить расколотый мир.
И вот, когда тени стали особенно длинными, а ночи – особенно темными, в маленькой деревне Светлая, затерянной среди бескрайних лесов, судьба начала плести новую нить. Нить, окрашенную кровью, любовью и ледяной водой запретного ручья.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.