И сейчас, когда два брата сидели в гостиной, это было особенно заметно.
– Руф, мне надо уехать.
– Надолго?
– Думаю, на полгода. Может, чуть меньше.
– Далеко? – Руфус интересовался не просто так. Ганц Лофрейн почил уж десять лет как, и Энтони стал полноправным бароном. А значит, на всех бумагах требовалась его подпись, на все дела его разрешение…
– Да, далеко. Поэтому подготовь бумаги будешь моим доверенным, пока я не вернусь.
– Куда именно?
Энтони помолчал пару минут.
– В Ативерну, Руф.
– Мы с ними не дружим.
– Это верно. Но я надеюсь у них надолго не задержаться.
– Я могу спросить – зачем? В чем дело?
– Спросить ты можешь, а вот ответить я не вправе. Дело Короны.
Руфус тут же замолчал.
С королем шутки плохи, это уж точно…
– Это… не опасно?
Энтони хохотнул, весело и беззаботно.
– Не волнуйся, я не собираюсь умирать. Но если что… думаю, с Лофрейном ты справишься. Только бабу себе повеселее найди, чтобы дети поживее были. А то сидишь, как вареная селедка…
Если бы Энтони был внимательнее к людям, он бы заметил, как в глазах брата сверкнули злобные огоньки.
Как же в этот момент Руфус ненавидел красавца-брата. Такого легкого, веселого…
Такого…
И спустя десять, и двадцать лет он будет корить себя за одну и ту же злобную и жестокую мысль: «да чтоб ты сдох, сволочь!!!»
– Ты мое солнышко.
Лиля ворковала с сыном.
Избаловала бы она малыша безбожно, но по счастью, у нее было не так много времени. Хорошо хоть кормить самой получалось. И то – шок и удивление были обеспечены.
Знатная дама?
Сама?
Кормит ребенка?
Скандал!