– Я не понимаю: это же фотография, а не рисунок. Что вы могли сюда добавить?
Окунев посмотрел на неё с мягкой, добродушной улыбкой.
– Идёмте со мной, – сказал он и направился к портрету, возле которого толпилось немало посетителей.
На портрете в пол-оборота была запечатлена красивая женщина в белом одеянии. Выразительный взгляд, загадочная улыбка и что-то ещё в лице – неясное, неразгаданное, неуловимое – привораживали зрителей к картине. За спиной красавицы белели полупрозрачные крылья.
Подойдя настолько, насколько это было возможно, Артём спросил свою спутницу:
– Что вы скажете об этой фотографии?
Женщина завороженно смотрела на портрет.
– Ну что тут сказать? – взволнованно пробормотала она. – Это просто чудо! У меня такое впечатление, что вы сфотографировали настоящего ангела. Поразительно: где вам удаётся находить такие чудесные лица?
Артём торжествующе засмеялся.
– Вот вы и попались! А теперь слушайте горькую правду. Если вы встретите эту красотку на улице, то ни за что её не узнаете. В реальной жизни она глупа, груба, цинична и вульгарна. В разговоре без жаргона не может связать двух слов. Ангельского в ней нет ни крохи. Сплошное инферно. Я вас не очень разочаровал?
Женщина заметно погрустнела и сникла.
– Очень, – сказала упавшим голосом. – Даже слишком, – она тяжело вздохнула. – Лучше бы вы мне этого не говорили.
– Простите. Не думал, что вы так расстроитесь.
– Но коли вы способны творить такие чудеса, как вам это удаётся? Или это ваши профессиональные секреты?
Окунев утвердительно кивнул.
– Да, есть профессиональные секреты. И у каждого профессионала есть свои персональные секреты. Ну и, конечно же, необходимо выполнить ряд требований, известных любому мало-мальски грамотному фотографу: найти выгодный ракурс, правильно направить свет, ещё кое-какие мелочи. С моделью тоже приходится изрядно повозиться. Как, например, с этой. Потом немного компьютерной обработки – и шедевр готов. К зайцу это, разумеется, не имеет никакого отношения. Там главным фактором явилась глубина резкости.
– Что это такое? – спросила незнакомка.
– Как раз то, что сделало зайца заметным и беззащитным среди замутнённого пространства. Если бы я изобразил резкой всю перспективу, вряд ли бы этот снимок произвёл на вас впечатление. Вы бы и сами решили, что заяц просто проголодался.
– А глубину резкости установить сложно?
– Вовсе нет. Не скрою, есть в данном отношении кое-какие профессиональные тонкости. Однако в большинстве случаев достаточно установки всего двух значений: фокусного расстояния и диафрагмы. Тут главное – соблюсти чувство меры. Понятно, что для подобной съёмки требуется более-менее приличный фотоаппарат. Примитивной «мыльницей» или смартфоном такой снимок не сделаешь.
Женщина покачала головой, глядя на портрет с задумчивой улыбкой.
– Вот уж не думала, что такое возможно. Не зря вас назвали художником.
Артём с интересом приглядывался к собеседнице. Не из красавиц вовсе, однако и неприятным её лицо не назовёшь. Самая обычная внешность. Таких вокруг пруд пруди. В конце концов, почему бы не попробовать?
– Хотите, я сделаю ваш портрет? – предложил он. – Просто так, в качестве подарка.
– Зачем? – удивилась она. – Что во мне такого? Я вполне обыкновенная.
– Станете необыкновенной. Я же художник. Изображу вас так, что вы сами себя с трудом узнаете.
Женщина вдруг резко тряхнула головой.
– Нет, не нужно. Я предпочитаю выглядеть такой, какая есть на самом деле. Спасибо, что уделили мне время!
Она повернулась и ушла. Артём озадаченно смотрел ей вслед.
Видимо, наступил тот самый «нужный» момент, о котором говорил Меллер. Павел вышел на середину и зычно объявил: