– Да вы-то в чём виноваты? – всплеснула руками Татьяна. – Вам, небось, самой хватает забот. Если честно, нас не так уж и напрягает ваш Павел Сергеевич. Во всяком случае, по сравнению с его супругой. Вот с ней мы хлебнули проблем. Не тем будь помянута…
Со свекровью, ныне покойной, Люба и сама хлебнула проблем. Неприятные, обидные воспоминания нахлынули на неё. Но сейчас предаваться им было не время. Она спросила:
– Его кто-нибудь навещал в эти дни?
– Вчера приходили двое солидных мужчин с портфелями. Один из них покинул палату минут через двадцать, а другой пробыл у больного почти два часа. О чём говорили, неизвестно. Павел Сергеевич запретил персоналу даже заглядывать в палату. Ну и, понятно, нянечка регулярно приходит ухаживать за ним.
– А родственники?
– Этих никого не было, – медсестра неприязненно хмыкнула. – Думаю, что скоро объявятся.
– Спасибо, Татьяна Юрьевна! – сказала Люба. – Пойду я…
– Постойте! – задержала её Татьяна. – Я не всё вам рассказала. Будет лучше, если вы узнаете заранее. Дело в том, что после кризиса с вашим свёкром произошло что-то… не вполне обычное. Ну, вроде бы человек при своём уме: рассуждает здраво, ведёт себя достаточно разумно. Но вот взгляд…
Она замолчала.
– Что – взгляд? – нетерпеливо спросила Люба.
– Ну, не то, чтобы безумный, но какой-то странный. Смотрит так, словно рентгеном просвечивает. Сто
Люба невольно поёжилась, словно вновь оказалась во дворе на холодном сыром ветру. Она и прежде чувствовала себя неуютно под ледяным колючим взглядом свёкра. Как же он встретит её теперь?
– Спасибо! – пробормотала она.
Глядя в её встревоженное лицо, Татьяна вновь дружелюбно улыбнулась.
– Нагнала я на вас страху, Любовь Андреевна. Не волнуйтесь, не съест вас свёкор. Идите к нему. А я побегу – работы много.
У двери персональной палаты, в которой располагался важный пациент Павел Сергеевич Порываев, Люба постояла с минуту, борясь с волнением, затем негромко постучала.
– Кто там? – послышался за дверью властный голос больного.
– Павел Сергеевич, это я – Люба.
Повисла пауза. Спустя ещё полминуты она услышала негромкое:
– Входи.
Она вошла. Павел Сергеевич лежал на кровати с закрытыми глазами. Едва Люба успела прикрыть за собой дверь, как он воскликнул, вытянув вперёд руку с растопыренными пальцами, но, по-прежнему, не открывая глаз:
– Стой там!
Женщина растерянно замерла на месте. Больной некоторое время лежал неподвижно, затем медленно приоткрыл глаза и вдруг облегчённо вздохнул.
– Здравствуй, Любаша! – сказал он приветливо. – Рад видеть тебя! Проходи, садись.
Она неуверенно прошла, положила пакет на тумбочку и присела на табурет возле кровати.
– Я мандарины принесла, – сказала негромко и на всякий случай добавила: – Вы их л
Павел Сергеевич невесело засмеялся.
– Спасибо, что напомнила! Значит, решила, что я совсем выжил из ума?
– Нет, что вы! Но…
– Понимаю. Странный приём тебя озадачил. Да и персонал, вероятно, уже шепнул на ухо. Но ты не беспокойся, я не опасен.