Он отправил троих парней на разведку. Командир группы спецназа дал команду своим парням приготовиться к бою, после чего громко крикнул боевикам:
– Сдавайтесь! Вы под прицелом.
Макар всадил Банкиру пулю между глаз. В следующий момент его самого пристрелил Козырь. Началась беспорядочная пальба. Братки падали один за другим. Капитан Фролов, возглавивший группу спецназа, пытался образумить их, крича в мегафон. Вскоре прямо в раструб рупора ударила шальная пуля. Выплюнув из окровавленного рта несколько передних зубов, капитан отдал бойцам приказ стрелять на поражение. Спустя две минуты операция была завершена.
Старший оперуполномоченный Сухостоев вошёл в кабинет следователя Чекунова и плюхнулся на стул. Павел Семенович выжидающе смотрел на него.
– Тут такое дело, Паша, – заговорил опер. – Полицейский патруль задержал бомжей. Устроили драку из-за мусорных баков.
– И что? – спросил Чекунов.
– Тот, которого хотели побить, стал угрожать гранатой. Тут как раз и подоспела полиция.
Следователь напрягся.
– Откуда у бомжа граната? Как он это объяснил?
– Сказал, что нашёл в мусорном баке возле новой гостиницы.
Чекунов облизнул пересохшие губы.
– Так, дальше…
– Граната оказалась учебной, – продолжал Сухостоев. – Мы обратились с вопросом о пропаже в кадетское училище. Нам ответили, что такое происшествие имело место. Граната пропала после посещения училища учениками шестого класса «б» школы номер пять. Шум поднимать не стали, поскольку она не представляет угрозы. Восстановить её как боевое оружие практически невозможно. Вот такая оперативная информация.
Павел Семенович смотрел на коллегу с нескрываемым удивлением.
– Бред какой-то! Как всё это увязать вместе: экскурсию школьников, криминальную сходку и потасовку бомжей?
Олег Николаевич пожал плечами.
– Чего не знаю, того не знаю. Это твоя работа: связывать несвязуемое и впихивать невпих…
Следователь шумно вздохнул.
– Ну что ж, буду думать.
Старший опер поднялся со стула.
– Думай, Паша, думай.
Впрочем, раздумывать было особо не о чем. Если граната пропала после посещения училища школьниками, то и начинать раскручивать дело следовало со школы. Побеседовав с классным руководителем шестого «б», следователь взял на заметку семь потенциальных похитителей гранаты. Далее предстояло навестить их семьи и попытаться найти зацепку. Представившись инспектором по делам несовершеннолетних, проводящим профилактическую работу, Чекунов спрашивал о планах на будущее ребёнка, между делом заводя разговор о кадетском училище. Первые два визита не дали никаких зацепок.
Но зато при посещении третьей по счёту семьи следователю улыбнулась удача. Поначалу разговор с двенадцатилетним Васей Грачёвым и его родителями протекал довольно мирно и спокойно. Но стоило лишь упомянуть военное училище, как парнишка заметно заволновался.
– Мальчонка-то у вас нервный, – сказал Павел Семенович, обращаясь к родителям школьника.
Грачёв-старший нахмурился.
– Не нервный он, а разболтанный. Оболтус, одним словом. Учителя постоянно жалуются. Вы когда представились как инспектор по делам несовершеннолетних, мы с Марией, то есть супругой моей, решили, что натворил он что-то серьёзное. Разволновались.
– Он у вас единственный ребёнок? – спросил Чекунов.
– Двое их у нас, – ответила хозяйка. – Старшая дочка Оксана – умничка. Серьёзная, ответственная девушка. Она-то и предложила направить Васю в кадетское училище. Чтобы там приучили его к дисциплине и порядку. А классной руководительнице она подсказала идею сводить ребят в училище на экскурсию.
– Чем занимается ваша дочка?
– Работает. В университет в этот раз не поступила – не хватило баллов. Будет пробовать в следующем году. А пока работает дежурной по этажу в новой гостинице.