Нина Аверьяновна с волнением слушала, потом горячо воскликнула:
– Но эти ребята в масках!.. Неужели вы их оправдываете? Они ведь настоящие бандиты!
Лицо Андрея вновь исказила недобрая усмешка.
– Я не считаю их бандитами. Бандиты грабят и убивают ради наживы. А эти ребята патриоты. В их действиях нет корысти. Вот скажи, – обратился он к Ярославу, – что ты чувствовал, глядя на шагающих педиков?
– Мне было противно.
– Вот!
– Но от сцены избиения стало ещё противнее. Думаю, что и Василий Матвеевич не получил удовольствия от этого зрелища.
Василий Матвеевич молча покачал головой в знак согласия.
– И что же вы предлагаете? – спросил Андрей. – Оставить этих уродов безнаказанными?
Молчавшая до сей поры Юля осторожно сказала:
– Мне кажется, что эти люди очень вредны и даже опасны. Они разрушают моральную основу, вызывают нездоровый интерес у молодёжи, сбивают её с пути. Их надо наказывать, обязательно надо! Только не так, а по закону.
– Правильно! – поддержала её Нина Аверьяновна.
– Закон – орудие власти, – тут же отреагировал Андрей. – А наша власть, как ни печально, не только не наказывает психопатов, но и открыто поддерживает их, – он обвёл взглядом присутствующих. – Кто из вас верит в нашу нынешнюю власть?
Все промолчали в ответ. Андрей удовлетворённо подытожил:
– Вот видите! Как ни крути, а парни в масках молодц
– Туфта всё это, – неожиданно сказал Павлуха. – Фуфло натуральное.
Он слегка смутился, враз оказавшись в центре внимания.
– Говори, Паша, – подбодрил Ярослав, заинтригованный его словами. – Что ты хотел нам сказать?
– Да я говорю, что это всё фуфло, – повторил Павлуха. – То есть про парней, которые педиков били. Знаю я эту братию. Никакие они не патриоты. Только прикрываются благородной целью, а по сути та же гниль.
Он опять умолк, а остальные продолжали смотреть на него, ожидая дальнейших слов. Андрей недовольно сморщился.
– Так-так! Ну, давай дальше.
Павлуха пожал плечами.
– А чего дальше? Всё.
– Нет, так не пойдёт, – не отступал Андрей. – Сказал «А», говори «Б». Ты высказал свою точку зрения. Будь добр обосновать её.
Павлуха, совсем недавно восхищавшейся храбростью собеседника, теперь уставился на него исподлобья.
– Обосновать, блин! Чего тут неясного? Накачали парни мышцы, научились махать ногами да руками – вот кулаки и зачесались. Хочется же попробовать на практике свои способности. Особенно, когда чувствуешь силу и превосходство. Так всегда было. Любой отморозок старается свою агрессию благородной идеей прикрыть. Одни педиков бьют, другие – азиатов и кавказцев, а третьи – всех подряд, потому что «все сволочи». И никто из них никогда не признается, что он сам сволочь. Повидал я всяких «патриотов»…
Павел замолчал. А Ярослав вдруг почувствовал к нему уважение и симпатию. То, что он только что услышал, было созвучно его собственным мыслям и чувствам. Он решил поддержать Павлуху.
– А ведь Паша прав. Даже если изначально цель чистильщиков была действительно благородной, со временем они неизбежно скатываются до обыкновенной уголовщины. Видя, как бандитские группировки гребут деньги, парни начинают задумываться: «А почему бы и нам не использовать свои возможности? Ведь для родины благое дело делаем! Так неужто не имеем права?». И начинают постепенно входить во вкус. И вот уже готова очередная банда. Вспомните печально известных «люберов». Ведь они тоже начинали как поборники порядка – били неофашистов, приезжих барыг, тех же геев. Словом, всех, кто, по их понятиям, разваливал нравственные устои в нашем отечестве. Что с ними стало потом? Превратились в заурядных бандитов. Безнаказанность неизбежно делает своё чёрное дело.
– Но почему так происходит? – с горечью воскликнула Нина Аверьяновна. – Почему такое стало возможным в нашей стране?
Василий Матвеевич поднял на неё угрюмое лицо.