– То есть в конец тёмной эпохи вы не верите? – спросил Ярослав.
– Нет, почему же? Всё рано или поздно приходит к своему концу. Наша цивилизация, как и все предыдущие, проходит полный цикл из четырёх эпох. Кали-Юга – последняя из них. Человечество неизбежно заходит в тупик. Технический прогресс и нравственная деградация идут рука об руку. Люди становятся опасными для планеты. Она вынуждена защищаться.
– Ах, вот как – Кали-Юга закончится неизбежной катастрофой! Я вас правильно понял?
– Да, это так. Мы на Земле – не первая цивилизация и, увы, не последняя.
Наступило короткое молчание, которое нарушил Сергей Плетнёв.
– Позволю себе не согласиться с вами. Конец света уже неоднократно предрекали. Сначала в двухтысячном году, затем в две тысячи первом и, наконец, в две тысячи двенадцатом.
– Да-да, помню. Даже дата была названа: двадцать первое декабря.
– Однако мы до сих пор живы.
Сергей Евгеньевич отнёсся к аргументу с иронией.
– Каждая из эпох длится даже не тысячи лет, как сказала Юля, а десятки, возможно даже – сотни тысяч лет, – сказал он. – При таких временных отрезках называть год катастрофы, а уж тем более конкретную дату, по меньшей мере, несерьёзно. Высшие силы вряд ли интересуются графиками, составленными людьми. У них свои резоны.
– Хорошо, не буду спорить, – согласился Плетнёв. – Оставим предсказания. Но ведь не только Юля, но и другие люди – и вы сами в их числе – заметили, что даже среди молодёжи есть те, кто тянется к свету. Тем более – старшее поколение, воспитанное на других ценностях. Взять, к примеру, тех же анастасиевцев. Они осознали пагубность нынешней цивилизации, тянутся к земле, стремятся возродить отношения, основанные на древних традициях. И их течение растёт, набирает силу.
– Да, мне эта тема знакома. Раздать всем желающим по гектару земли, и жизнь наладится сама собой. Только где взять её на всех, землю-то? Население планеты стремительно увеличивается.
– Я говорю о России. У нас много земли. Хватит всем с лихвой.
– А другие страны? Рядом Китай со своим огромным населением. Япония давно смотрит жадными глазами на Дальний Восток. Про западные страны, и особенно США, и говорить не ст
– Вы упомянули высшие силы, – напомнил ему Ярослав. – Верите в то, что они существуют?
– А как же! – воскликнул Сергей Евгеньевич. – По большому счёту, все мы верим, что они есть. Даже отъявленные атеисты. Только называем по-разному: Вселенский Разум, Абсолют, Природа и, наконец, самое распространённое – Бог.
– И эти силы, по-вашему, способны уничтожить нас всех?
– Не думаю, что для них это будет слишком сложно…
– Да я не об этом, – нетерпеливо перебил собеседника Ярослав. – Сколько раз приходилось слышать, что Бог – это любовь. Что он любит каждого из нас. Предостерегает, направляет, приходит на помощь в трудную минуту. Как же он может позволить себе стереть нас с лица Земли, если его действиями руководит любовь?
– Высшие силы руководствуются целесообразностью. Их главная задача – сохранить равновесие во Вселенной. Ради спасения большого они готовы пожертвовать малым. Как бы вам объяснить… – Сергей Евгеньевич на несколько мгновений задумался. – Вот, представьте: в своём саду вы обнаружили муравейник. Для муравьёв вы в какой-то степени существо высшего порядка и можете существенно повлиять на их жизнь. Поскольку вы для них Бог – вы их, условно выражаясь, любите. Во всяком случае, относитесь к ним по-доброму: с интересом наблюдаете за их суетой, аккуратно обходите муравейник и, может быть, даже как-то ограждаете его, чтобы случайно не наступить. Но если муравьи начнут разносить тлю по вашим растениям, то вы постараетесь поскорее избавиться от них. А ведь муравейник – это целый мир, цивилизация со своими отношениями, порядками, законами. Со своим коллективным разумом. Вам неизбежно придётся выбирать. И выбор вы сделаете, уверяю вас, в пользу сада.