Геннадий Дорогов – Последний день Кали-Юги. роман (страница 28)

Ярослав задумался: «Да, в сущности, все мы муравьи, переносящие на своих спинах ненасытную тлю – паразитов, пожирающих окружающий мир и ведущих планету к гибели. Только вот зачем мы это делаем? За ту жалкую порцию сладости, которую тля бросает нам в качестве подачки? Или не понимаем, что творим? Неужели мы не видим или не хотим видеть, что это мы сами кормим тлю, способствуем её тлетворному влиянию? Мы соучастники в процессе разложения мира…».

Его мысли прервал Павлуха.

– А что, я согласен с Евгеньичем. Вокруг столько мрази развелось. Тля натуральная! Я таких сволочей повидал, которых и людьми назвать нельзя. Их уже не исправишь – дохлый номер. Уничтожать надо, чтобы не поганили вокруг. Бог накажет людей за то, что позволяют таким землю топтать. Я так думаю: Будет Страшный Суд. Верно, Евгеньич?

Ярослав грустно усмехнулся.

– Судя по тому, о чём мы здесь говорили, судить и наказывать нас никто не будет. Нас попросту сотрут с лица Земли, исходя из осознанной необходимости. Деловито и без лишних эмоций. Возможно даже – с любовью.

Сергей Евгеньевич негромко рассмеялся.

– Понимаю вашу иронию, Ярослав Григорьевич. Но, увы, всё обстоит именно так. Выбор невелик. Либо уничтожают нас, либо мы уничтожаем планету и себя вместе с ней. Человек оторвался от природы, стал пренебрегать её законами. Он стремится произвести и продать как можно больше товаров, которые быстро устаревают и превращаются в отходы. Земля не в состоянии их переработать. Даже продукты питания становятся несъедобными. Из недр непрерывно черпаются ресурсы, чтобы, недолго послужив, пополнить бесчисленные свалки. В старые времена вещи стоили дорого и делались добротно. Они много лет служили своим хозяевам, передавались по наследству. Но производителям это стало невыгодно. Они навязали нам свою схему: купил – попользовался – выбросил – купил новую вещь. И так далее. Потребление стало общей религией для всех землян, независимо от вероисповедания.

– Человечество выбрало не ту дорогу, – сказал Сергей Плетнёв. – Древние люди знали значительно больше, чем мы. Они умели слышать Землю, понимали её язык. Поклонялись ей, потому как знали: живая она. Любое дело начинали, испросив благословения да с молитвой. Современная жизнь лишает человека духовности, уводит его от истинной веры. Но это не значит, что на человечестве будет поставлен крест. Юля правильно заметила – люди меняются. В погоне за материальными благами человек неизбежно сталкивается с разочарованием, начинает осознавать ошибочность своих стремлений, задумывается над смыслом жизни и, рано или поздно, приходит к Богу.

– А уж желающих привести его к Богу хоть отбавляй, – тут же отозвался Сергей Евгеньевич. – И каждый в свою сторону тянет. Тут вам и христианство, и буддизм, и кришнаиты. Сект различных не счесть. Ловцы человеческих душ. Языки-то у них хорошо подвешены. Помечется наш новый богоискатель, да и, глядишь, приткнётся к какой-нибудь вере. Только вот разочарование на этом пути может оказаться куда более тяжёлым.

– Да, я не спорю, – согласился Плетнёв. – Религия – очень острый и опасный инструмент. Всё дело в том, что ищет человек. Те, кто считают, что верить в Бога – это крестить лоб и бить поклоны, неизбежно вливаются в стадо овец, которым нужен пастырь. И плетутся они за своим пастухом безропотно, куда бы он их не вёл – к Богу или в противоположную сторону. Настоящая вера не может быть слепой. Она всегда осознанна. Верить в Бога, служить ему – значит, жить с Богом в душе. Испытывать добрые чувства и бережно относиться ко всему живому. Видеть и ценить красоту. Радоваться каждому прожитому дню. Быть добрым, щедрым, благодарным. Навсегда убрать из обихода злобу, зависть, раздражение, обиду, уныние – всё, что отравляет человеку жизнь, делает его несчастным. Многие начинают понимать это.

Ярослав почувствовал досаду. Стараясь по возможности скрыть раздражение, сказал:

– Извини, Сергей, но сейчас ты говоришь правильную банальщину. Уже много раз мне приходилось слышать умные советы, не имеющие ничего общего с окружающей реальностью. Легко говорить правильные слова со стороны, бесстрастно, когда тебя самого проблема не касается никаким боком. Только я неоднократно видел, как подобные проповедники напрочь забывали про свои умные наставления, когда сами оказывались в критической ситуации. Теоретически я с тобой согласен: надо всех любить и бережно относиться. Это по-человечески. Или, если тебе угодно, по-божески. Вот только на практике с всеобщей любовью не очень получается, когда те, кого ты вознамерился возлюбить, систематически отравляют тебе жизнь.