Сергей Валентинович немного подумал, затем сказал:
– Мало ли что она решила. Есть закон. А он, как я понимаю, будет на вашей стороне.
Его аргументы не прибавили собеседнику оптимизма.
– А ещё есть опытные крючкотворы и грязные методы, – мрачно заметил Веселов. – Поговорка про закон и дышло не вчера придумана.
– Понятно: её новый спутник жизни имеет средства и связи, – Плетнёв грустно улыбнулся. – А мы с вами, оказывается, друзья по несчастью.
Ярослав удивлённо вскинул на собеседника глаза. Ну и денёк! Одни сюрпризы.
– У вас тоже отбирают квартиру? – спросил он.
– У меня хотят отнять землю. Ну и, соответственно, всё, что на ней построено. Так что я тоже рискую остаться без крыши над головой.
– Вы в связи с этим приехали в Москву?
– Да.
Ярослав невесело рассмеялся, качая головой.
– Однако! Но хоть, надеюсь, вас-то не супруга прокатывает?
– К счастью, нет.
– Кто же, если не секрет?
Плетнёв пожал плечами.
– Если верить официальным лицам, то государство, – Сергей взглянул на часы. – Однако нам надо спешить. Надеюсь, у нас ещё будет возможность поговорить. В вашем билете какое место указано?
Как и ожидалось, им достались соседние места в одном вагоне. Взяв свой небольшой багаж, мужчины пошли на перрон.
Женский голос из репродуктора сообщал будущим пассажирам необходимую информацию, после чего стал подробно инструктировать их, как следует вести себя при обнаружении бесхозных вещей, в которых может оказаться взрывное устройство.
– Дожили, мать их ети! – послышался поблизости знакомый голос. – Каждый день талдычат об этом. Словно не в мирное время живём. При советской власти я за всю жизнь ничего подобного не слышал.
Веселов повернул голову и увидел уже знакомого ему пожилого мужчину с Урала, с которым он успел перекинуться парой фраз во время шествия гомосексуалистов. Окликать не стал. Похоже, уральский гость приобрёл билет в этот же вагон. Ярослав даже не удивился такому совпадению. Или сегодня действительно необычный день, или мир слишком уж тесен. Только что прозвучавшая гневная тирада повисла в воздухе. Никто не отозвался. Люди были заняты связанными с поездкой хлопотами. Ни грозное предупреждение, ни горький комментарий не привлекли их внимания. К угрозе взрывов привыкли так же, как и к ненормативной лексике. Уже объявили посадку. Пассажиры прощались с провожающими, подходили к вагонам, таща за собой здоровенные баулы и чемоданы на колёсиках. Вслед за другими Ярослав и Сергей прошли в вагон и заняли свои места.
Поезд уже набрал скорость, монотонно стуча колёсами. Вагоны плавно покачивались, словно желая убаюкать сидящих в них пассажиров. Но день лишь начал клониться к вечеру. Спать никому не хотелось. Волею случая оказавшиеся вместе в замкнутом пространстве плацкартного вагона люди знакомились и заводили между собой обычные дорожные разговоры. Другие играли в карты. Третьи читали книги. Четвёртые выпивали. А кто-то просто смотрел в окно, любуясь проплывающими мимо пейзажами.
Соседями наших героев по вагонному отсеку были двое мужчин тридцати-тридцати пяти лет. Они забрались на верхние полки, и их практически не было слышно. Сергей и Ярослав сидели за столиком, глядя в окно.
– Что-то в горле пересохло, – сказал Плетнёв. – Схожу-ка я за чаем.
Он ушёл и вскоре вернулся с двумя стаканами, один из которых предложил Ярославу. За чаепитием Веселов спросил:
– Так что у тебя за проблема с землёй? Почему её хотят отобрать и на каком основании?
– Тут такое дело, Слава, – начал рассказ Сергей. – Жили мы с женой Катериной в Новосибирске, практически в центре города. Да случилось так, что пришлось всё продать и сменить образ жизни. В общем, возникла необходимость перебраться на природу. Поездили мы с Катей, поискали подходящее место и через какое-то время нашли. Там и застолбились. Уютный участок земли около пяти гектаров площадью, огороженный с одной стороны лесом, а с другой болотом. Катя как увидела то место, сразу сказала: «Здесь будет наш дом». На том и порешили. Не откладывая в долгий ящик, начали обустраиваться.
– Это что, вроде Стерлиговых? – спросил Ярослав.