– Вот я и говорю, что ты не в меру импульсивен, – с прежним спокойствием продолжал Анатолий. – В первую очередь Олег – твой сын. Как бы он к тебе ни относился, помни об этом. А то, что парень смог организовать своё дело, говорит о многом. Пусть на твои деньги, но ведь смог же! Значит, умеет работать. Значит, есть голова на плечах. Ты, Вадик, хорошо подумай над этим. Возможно, парню не хватает общения с тобой. Но он в этом не хочет признаться. У тебя свои заморочки, у него – свои. Вот ты и сделай первым шаг навстречу. Плюнь на свои обиды. Поговори с сыном спокойно, по-дружески. Он тебя поймёт.
– А если он не захочет разговаривать?
– А если ни фига не делать, то уж точно ничего не получится, – вдруг рассердился Анатолий. – Ты ещё не удосужился попробовать, а уже программируешь ситуацию.
Вадим задумался. Как ни досадно было это признавать, но упрёк, прозвучавший в словах друга, был вполне заслуженным. В том, что Олег вырос грубым эгоистом, была и его, Вадима Берестова, вина. Он устранился от воспитания сына, оправдывая своё бездействие тем, что жена совершенно не считалась с его позицией в отношении этого вопроса. Не зря же Кира с усмешкой бросила ему: «Хорошее оправдание для мужчины!».
– Пожалуй, ты прав, – сказал Вадим. – Я поговорю с Олегом. Хотя, признаться, не очень рассчитываю на результат.
Анатолий свернул на обочину и остановил машину.
– Тогда, может быть, вернёмся? – спросил он. – Ещё не поздно всё исправить.
– Нет, – ответил Вадим. – Я не буду возвращаться. И исправлять ничего не стану.
– Но почему, чёрт возьми!
– Потому что я не могу обмануть Лену. Я не хочу её обманывать. Пойми же, Толя, я люблю эту женщину. Я её безумно люблю!
– То же самое ты много-много лет назад говорил о Кире.
– Тогда я был молод, наивен и глуп. Теперь всё иначе.
– Иначе теперь только то, что ты уже не молод.
Вадим повернулся к другу и устало произнёс:
– Толя, не трави душу. Сам же сказал, что не судья мне. Я не просил тебя нянчиться со мной. Отвези меня на дачу, а потом можешь возвращаться домой.
Анатолий опять надолго задумался.
– Извини, Вадим! – сказал он после продолжительной паузы. – Я действительно лезу не в своё дело. Обещаю, что впредь не стану досаждать тебе нравоучениями.
Он включил скорость, и машина тронулась с места. Спустя несколько минут они подъехали к воротам дачи. Не спеша, перетащили в дом вещи и продукты.
– Вадик, а я ведь совсем забыл, что уже увёз отсюда телевизор, – спохватился Анатолий. – Но ничего, в машине есть радио.
Вадим протестующее замахал руками.
– Толя, я тебя умоляю: не надо ни радио, ни телевизора! Хочу несколько дней пожить в полной изоляции от внешнего мира. Вокруг такая природа: озеро, лес! Чего ещё нужно?
– Верно! – охотно согласился Воронов. – Обойдёмся без цивилизации. Будем ходить по грибы, ловить рыбку. Кстати, я захватил с собой резиновую лодку.
– Замечательно!
– А погодка-то какая чудесная стоит! Дай Бог, чтобы она ещё недельку простояла.
Вадим огляделся. Природа вокруг была восхитительной. Совсем недалеко от дачи располагалось озеро, вода в котором казалось голубой. А за озером – лес с тронутой лёгким багрянцем листвой. И эта осенняя красота вселяла в сердце покой и умиротворение. Но, тем не менее, одно обстоятельство тревожило Берестова. От Лены не было звонка, хотя она обещала позвонить сразу, как прилетит во Владивосток. Вадим собрался было позвонить ей сам, но передумал. Возможно, она отдыхает после длительного перелёта. Не стоит её беспокоить.
– Вадька, у тебя клюёт!
Голос Анатолия вывел Вадима из задумчивости. Берестов взглянул на воду. Поплавок лихорадочно дёргался, распространяя вокруг себя крохотные волны. Растерявшись, Вадим резко дёрнул удочку. Крупный окунь сорвался с крючка и с шумным всплеском упал в воду.
– Чёрт! – с досадой пробормотал Вадим. – И тут не везёт.
– Ничего страшного, – успокоил его Анатолий преувеличенно бодрым голосом. – В другой раз повезёт.
Берестов промолчал. Он чувствовал себя отвратительно. От Лены до сих пор не было звонка. Если вчера её молчание можно было объяснить усталостью после длительного перелёта, то сегодня этот аргумент уже не работал. Потеряв терпение, Вадим стал названивать сам, но в ответ слышал неизменное: «Телефон абонента временно недоступен». Толя Воронов, понимая настроение друга, всячески старался отвлечь его от грустных дум, вызванных томительным ожиданием. Утром они играли в шахматы и карты, днём бродили по лесу в поисках грибов, а вечером занялись рыбалкой. Но чем бы они ни занимались, Вадим не мог не думать о том, что его тревожило. Сейчас, когда второй день их пребывания на даче подходил к концу, его беспокойство многократно увеличилось. Анатолий искоса поглядывал на него. Потом сказал: