– Сегодня вечерним поездом я уезжаю, – ответил Лестрейд.
Хэдли замер, затем, упираясь ладонями в столешницу, медленно поднялся из-за стола.
– Постойте. Вы, инспектор Скотленд-Ярда, уедете, оставив преступление нераскрытым?
Лестрейд кивнул.
– Такое бывает, мистер Хэдли. И, к сожалению, чаще, чем мне бы этого хотелось.
– А что мне доложить в министерство? – в голосе врача прозвучала растерянность.
– Что я посоветовал вам дождаться официального уведомления о результатах проведённой здесь досудебной проверки.
– Прошу меня понять… Я отвечаю за жизни вверенных мне людей. Убийца не найден, а он может быть посторонним…
Инспектор отрицательно качнул головой.
–… кем-то из персонала…
Инспектор, протестуя, выставил ладонь.
–… или одним из пациентов…
Инспектор показательно отвернулся. Доктор не выдержал молчания и спросил:
– Вы знаете, кто убийца, мистер Лестрейд?
– Исполнитель приговора… Полагаю, что знаю судью и присяжных, поддержавших обвинительный вердикт.
Лестрейд подошёл к вешалке, надел пальто, шляпу и вышел, не оглядываясь.
Доктор Роберт Гардинер Хэдли встал у окна. Инспектор Лестрейд уже выходил из ворот.
На улице потеплело. Ещё вчера ослепительно белый снег стал серым, словно грязная соль. Тут и там проступили проплешины, будто запущенные раны из-под снятых медицинских повязок.
Доктор вернулся к столу и, только сейчас обратив внимание на открытую Библию, взял книгу в руки и громко прочитал отчёркнутое красным карандашом:
Последняя воля леди Фицрой
.
В дверь кабинета на четвёртом этаже настойчиво постучали.
– Войдите, – недовольно буркнул инспектор Лестрейд. Сегодня он специально пришёл в Скотленд-Ярд пораньше, чтобы спокойно поработать до прихода своих коллег. И вот, пожалуйста. Подобные ранние визиты никогда не сулили ничего хорошего.
Вот и на этот раз дверь отворилась и в кабинет вошёл курьер в официальной униформе министерства внутренних дел. Он молча прошёл к столу, поставил на стол кожаный коричневый портфель, открыл его, достал и выложил перед инспектором регистрационный журнал и конверт, зашитый в полотняный чехол. Лестрейд расписался в журнале и вернул его курьеру. Тот посмотрел на подпись, потом перевёл взгляд на Лестрейда, будто сверял подпись с образцом, кивнул и, убрав журнал в портфель, вышел.
Конец ознакомительного фрагмента.