Команда роботов и дронов уже на борту. Они полностью автономны, обладают адаптивным интеллектом и двойной защитой от когнитивных искажений.
А в завершение ещё раз прошу быть предельно осторожным: согласно результатам моделирования, перед нами событие, официально отнесённое к категории невозможных.
«Ищейка»
Дознаватель не воспользовался непрерывно движущимся эскалатором, соединявшим центральный блок со стартовыми платформами. Ему претил любой вид бездеятельности, и он пошёл пешком – по складчатому запасному рукаву‑коридору, предназначенному на случай отказа автоматики.
Узкий проход освещали встроенные в пол ритмично мигающие лампы. Стены были обшиты изоляционными панелями, похожими на листовую броню.
Он шёл мимо разветвлений, аварийных шлюзов и резервных терминалов связи, покрытых запылённой плёнкой. В одной из ниш заметил капсулу экстренной эвакуации со следами расплавленного гермопластика.
Сквозь прозрачные вставки боковой стены проплывали грузы в сопровождении болтающих техников.
Сквозь прозрачные участки боковой стены были видны проплывающие по основн Когда Дознаватель достиг нужной точки, стена под красной цифрой «5» раскрылась, как створка морской раковины. В полумраке дока перед ним возник корабль.
«Ищейка» стоял в центре платформы. Неубранные перед стартом антенны придавали корвету сходство с гигантской каракатицей, застрявшей на отмели после отлив. Правдоподобия добавлял конденсат, стекавший по корпусу, словно вода по коже морского чудовища, только что вынырнувшего из глубины.
Дознаватель остановился перед входом. Мигнул красный глазок. Шлюз открылся почти бесшумно, и он вошёл.
В тамбуре его встретил гексапод‑синтезатор – автономный модуль адаптации и интеграции, созданный цивилизацией Тенет‑Ри для сопряжения экипажа с кораблём.
Корпус гексапода был покрыт лепестками сенсорных панелей, словно нераскрывшийся цветок. В пассивном режиме они оставались матово‑чёрными, но при активации вспыхивали насыщенным зелёным, реагируя и фиксируя на биометрические и когнитивные параметры.
Шесть тонких, но мощных ног с шарнирными сочленениями позволяли роботу уверенно двигаться по любой поверхности – даже вертикальной и немагнитной.
На верхней части туловища горел крупный бирюзовый ромб‑индикатор, подтверждавший полную синхронизацию с биометрическим профилем Дознавателя.
За синтезатором, в два ряда, стояли дроны и роботы.
Первыми, словно пешки перед тяжёлыми фигурами, выстроились дроны‑наблюдатели и разведчики: от идеально сферических до вытянуто-цилиндрических, с выдвижными оптическими сенсорами, отслеживающими цели в диапазоне от инфракрасного до нейтронного. Их корпуса покрывал адаптивный материал, меняющий отражающую способность в зависимости от освещённости и спектральной насыщенности среды.
Каждый имел встроенный модуль анализа звуков, движений и полевых колебаний, способный фиксировать даже излучения, предваряющие намерения: от электромагнитных и гравитационных до биометрических и когнитивных.
Второй ряд занимали массивные роботы сопровождения и огневой поддержки – от четырёх до восьми пар опорных конечностей, вращающихся на 360 градусов. Их корпуса прикрывала чешуйчатая сегментированная броня, под которой скрывались вооружение, резервные источники питания и микрокапсулы с наноремонтными агентами.
Роботы действовали автономно, но в присутствии руководителя переходили в режим полуактивного наблюдения.
Над строем медленно вращался координационный модуль – плоский диск, усыпанный микролинзами. Он отслеживал обстановку в реальном времени и передавал сигналы напрямую в комуникационное ядро «Ищейки».
Все системы корабля и десантной команды – в норме, – доложил синтезатор. – Штормовых возмущений по трассе не ожидается. Эхо‑данные «Стража‑1» сохранены и проанализированы.
Дознаватель взял под козырёк и громко скомандовал:
– Вольно! Абордажной команде занять места согласно штатному расписанию.
Дознаватель прошёл мимо гексапода. Тот предупредительно повернул корпус, фиксируя траекторию человека, но не вступая в контакт. Сенсоры мигали зелёным, подтверждая готовность.