Геннадий Есин
Точка Грома
«Погода к ночи испортилась окончательно. Пелена холодного дождя плотно накрыла землю, размыв очертания деревьев, мечущихся под штормовым ветром. Капли упрямо барабанили по красной черепице донжона, а брызги летели в узкие бойницы. Вездесущий невидимка-ветер тревожил чёрную воду глубокого рва, по-разбойничьи свистел в цепях поднятого моста, раздраженно стучал не закрытой ставней»…
***
Отхлебнув из кружки уже застывший кофе, я перечитал написанное, закурил сигарету и, откинувшись в удобном кресле, попытался задуматься. Но в пустой голове и мыслям просторно. Стивена Кинга из меня не получилось. Через восемь дней истекает срок договора, а у меня не было даже начала наперёд проплаченного романа.
Я встал из-за стола и прошёл к камину. Облицованный камнем-дикарём, очаг излучал приятное тепло, за защитным стеклом резвились языки пламени, а в каминной трубе недовольно гудел разогретый воздух. Ещё бы! В такую погоду я бы тоже не хотел очутиться на улице.
Школьный товарищ уехал на острова, по делам— ну и, как у них водится, с секретаршей, а меня пригласил то ли гостем, то ли сторожем. Дом мне понравился, надеюсь я – ему тоже. Двухэтажный особняк удачно вписывался в запущенный парк, а за дюнами, метрах в двадцати, неугомонно копошилось осеннее море. Хваленые стеклопакеты содрогнулись от очередного громового раската. Я поёжился и, вернувшись на рабочее место, разбавил кофейную гущу коньяком…
***
«К вечеру погода испортилась окончательно, а мерзкий холодный дождь, зарядивший с самого утра, не намеревался угомониться и в ночь. Бог Тор промчался на своей колеснице, запряжённой двумя гигантскими козлами, и оглушительный раскат грома потряс всю северную Нормандию. Молния расколола старый дуб на развилке дорог и он, несмотря на проливной дождь, запылал, словно сухая щепка.
Вильгельм Нормандский передёрнул плечами, опустил шкуру дикого кабана, прикрывавшую, схожее на бойницу окно, и, поминая недобрыми словами происки злобных великанов, прошёл к огромному камину. Владелец «Терра Норманнорум», потомок славного Роллона постоянно страдал от нехватки маленьких серебряных кружочков с крестом и надписью на их чёртовой латыни, столь необходимых ему именно сейчас, для завершения подготовки похода на Шампань. Герцог уже несколько дней вынашивал очередную авантюру. Чем менее реальной она казалась, тем сильнее он верил в успех.
Подобие улыбки скользнуло в заплетенную косичкой рыжую бороду. Вильгельм наполнил бокал ещё тёплым вином с пряностями и сделал изрядный глоток. План был чертовски хорош, и герцог велел пригласить барона Гвискара.
Качнулся гобелен прикрывавший входную дверь, и в зал вошёл Роджер Гвискар. Молодой аристократ следил за модой и в отличие от сюзерена узкое лицо барона было гладко выбрито, светлые, почти белые волосы, подвязанные голубой лентой, разделял пробор, сплетённые в две косички волосы, элегантно спадали на плечи. Несмотря на молодость Гвискар снискал репутацию храброго воина и верного подданного. Знающий себе цену барон подошёл к герцогу, поправил фамильный меч и поклонился не очень низко.
«Влияние этих дрянных франков всё сильнее сказывается на моих подданных». Подавив возникшее раздражение, герцог опустился на дубовую лавку и, не мигая, уставился на барона.
– Надо украсть Алиенору. Дочь Генриха Четвёртого, императора Священной – и чёрт его знает каких ещё там империй. Надеюсь, папаша без ума от своей дочки. Выкуп пойдёт на поход на Труа.
Возьмёшь с собой Кнуда, Свена, Эйрика… и притащите Алиенору сюда, в Байе. Старый Генрих не прочь и дальше приторговывать церковными должностями, поэтому торчит сейчас в Италии. Ну, никак они с папой не поделят инвеституру. Забери Хель их грешные души».
***
Я поставил точку и откинулся в глубоком кресле. Непогода на улице свирепствовала вовсю.
Я подбросил дрова в камин и отправился на кухню. Положив мороженый полуфабрикат в микроволновую печь, включил таймер.
И тут мою душу нежданно-негаданно пронзили хоральные прелюдии Баха – в исполнении дверного звонка. Ясное дело, мой школьный товарищ претендовал на оригинальность, но для оповещения о приходе гостей мог бы выбрать что-нибудь по минорнее…