Трап самолёта, словно некий пограничный пикет, оставил за спиной детство, юность и вёл в неизвестное будущее.
Сойдя с трапа самолёта, Егор шагнул в самостоятельную жизнь, имея в кармане форменных брюк сто двадцать девять рублей, а в дипломате стандартный мужской набор в виде трусов, носков и мыльно-бритвенных принадлежностей.
После всех последних событий Егор решил для себя, что никогда больше не обратится за помощью к родителям и брату.
Из авиаотряда Егора направили в далёкий сибирский посёлок, который находился в глубокой тайге в ста километрах от ближайшего города. В те времена до этого посёлка, как в песне, только самолётом можно долететь. Построен там был небольшой аэропорт, в котором два раза в день приземлялись «кукурузники». Между рейсами грунтовую полосу аэропорта укатывал КрАЗ с прицепленными тремя обрезками сваренных между собой труб, наполненных песком.
На краю посёлка имелось семь вертолётных площадок, и два склада ГСМ. Сам посёлок был построен и функционировал, как многие сибирские населённые пункты для обеспечения работы различных геологоразведывательных, нефтегазодобывающих экспедиций.
Подобных приписных точек в авиаотряде, в который был направлен Егор, было одиннадцать штук, семь из которых были закреплены за ним с весомой мотивацией: «Ты парень молодой! Амбициозный! Тебе надо расти и опыта набираться!» Даже не помогли возражения на тему того, что в отряде целая служба по местным воздушным линиям с инженерами, техниками и лаборантами, а он один. Максимум, в чем ему пошли на встречу – пообещали выделить новый лабораторный комплект.
Прибытие в посёлок показалось Егору каким-то неестественным, словно всё это происходит не с ним.
Он представлял себе прибытие на службу, да и саму службу, несколько иначе, так, как его учили в училище, так, как прописано в руководящих приказах и инструкциях.
То, что увидел Егор в действительности, оказалось для него неожиданным, странным и непонятным.
При посадке, пассажирский Ан-2, на котором, совместно еще с десятью пассажирами, прибыл в посёлок Егор, обогнал такой же «кукурузник» и плюхнулся на полосу параллельно с их самолётом, подняв огромное снежное облако.
«Ни фига себе» – подумал Егор – «Где это видано, чтобы на одну ВПП одновременно два самолёта сажали?»
Егора встретил высокий мужчина мрачной наружности, проводил к начальнику аэропорта.
Егор, как положено, доложил о прибытии.
–Так, хорошо,– начальник аэропорта, мужчина лет сорока пяти, просмотрел направление и взглянул на Егора. – Я договорился, Вам временно предоставят комнату в мужском общежитии. Сейчас Вас туда отвезёт вахтовка. Сегодня отдыхайте, а завтра к восьми на работу.
Возле крыльца стоял автомобиль ГАЗ-66 с крытой будкой, внутри которой были размещены пассажирские сиденья. Такие автомобили широко использовались для доставки рабочих бригад к месту работы, на так называемые вахты, отсюда и получили название – вахтовка.
Егор подошёл к водителю:
– Вы меня ждёте?
– Тебя, садись!
В вахтовку заглянул мрачный мужчина, который встречал Егора у самолёта:
– Не будете против, если до посёлка с Вами пилот доедет.
Егору вопрос показался довольно странным:
–Нет, не буду. Пожалуйста.
Увиденное далее было для него очередным шоком. Из гаража под руки вели пилота самолёта, который приземлился вместе с пассажирским Ан-2.
Когда его усадили в вахтовку, Егор спросил у мрачного мужчины:
–Когда же он успел так набраться?
– Так он таким прилетел!..
Позже Егор познакомился с этим пилотом. Это был бывший военный лётчик, списанный из большой авиации. Вероятно, у него были какие-то серьёзные заслуги или мощная поддержка, так как ему прощалось многое из того, чего другим бы не простили. Правда людей возить ему не доверяли, и он регулярно возил в посёлок куриные яйца.
Вилор, так звали мрачного мужчину, втолкнул пилота в вахтовку и сел рядом с Егором. По дороге они разговаривали крайне мало.
Вилор работал в аэропорту в электрослужбе. Он рассказал, что штат аэропорта небольшой. Руководство состоит из начальника аэропорта и его зама. В обязанности зама в основном входит контроль диспетчерской службы, хотя он пытается рулить и другими направлениями, как выразился Вилор – «сложный мужик».