– И не нужно так пыхтеть и пытаться испепелить меня взглядом, не поможет.
– Тогда и тебе никто не поможет, – заявила, скрестив руки на груди.
– Говоришь, что хочешь нарушить сделку? – пророкотал он, оттесняя меня к стене и нависая надо мной.
Истинное лицо Лиама Торна. Именно так он и действовал – давил, угрожал, растаптывал. Такие, как этот человек, не могут долго держать маску благородного джентльмена. Зверь, жаждущий крови, всё равно вырвется наружу и растерзает каждого, кто рискнёт оказаться рядом.
Глубоко вдохнув, чтобы выровнять сбившееся от ужаса дыхание, холодно ответила:
– А мне кажется, что это ты передумал и хочешь её разорвать.
Бирюзовый блеск в глазах врага дал понять, что я всё-таки не сдержалась и сболтнула лишнего.
– Ты забываешься…
– Нет, это ты забываешься, – отступать было поздно. – Если помнишь, пэр Торн, ты дал мне задачу забрать пламя Сухейла! Для тебя важен результат? Важен. А мне, бездна тебя подери, важна спокойная жизнь, в которой я больше никогда не увижу твоего лица! Так дай мне сделать свою работу!
– А я думал, Неуловимый Джо всегда работает один.
– Понятия не имею, как он работает, я всегда полагаюсь на команду, – не совсем так, но… Без Кела и Талии мне было бы в разы сложнее.
– Значит, сделай так, чтобы твой человек не понял, что именно он делает.
– Да ты сам пришёл в наш дом и показал древнюю реликвию! Мы, может, и не учились в академиях, но точно будем поумнее многих ваших адептов. Если ваши старшекурсники не знают хотя бы примерно, как выглядит сухелийский рубин, то можете смело идти к нашему министру образования, он явно зря ест свой хлеб, заработанный на взятках!
Одна из болей, давно терзавших меня, вырвалась наружу, и мне стало немного легче. Как будто с души сняли тяжёлый камень.
Наверное, каждый простолюдин хоть раз задумывался о том, чтобы встретиться с каким-нибудь чиновником и высказать ему все претензии в лицо, пока тот безропотно слушает.
Приятно, что уж там. Ещё приятнее наблюдать за тем, как ходят желваки на всегда спокойном аристократическом лице, как главный дознаватель старается держать себя в руках и пытается не дать волю своей силе, так и норовящей вырваться наружу.
– У тебя нет выбора, Лиам, – сказала уже спокойнее, почувствовав, что эту битву я выиграла. – Или мы оба получаем что хотим, или расходимся. Можешь сдать меня страже или сразу отправить в Альденхейм, но даже самому опытному вору не под силу сделать то, о чём ты просишь без предварительной подготовки. Ты грамотный стратег, иначе бы не получил этот пост, так что должен понимать расклад.
Хотела бы сказать, что неприкрытая лесть помогает практически во всех случаях, но сейчас это была констатация факта.
– Хорошо, делай, как считаешь нужным, – всё-таки сдался он. – Но помни, что малейший намёк на утечку информации я восприму, как нарушение наших договорённостей.
– Разумеется.
Ему даже не нужно было озвучивать возможные последствия, я и так их знала. Более того, с него станется повесить на меня и чужие грехи. И Торн не был идиотом, он прекрасно знал, о каком именно человеке я говорила, а значит, нужно убедиться, что они с Талией успели уйти.
– Когда прибудет эмир?
– Через три недели.
– В таком случае, пока не буду беспокоить товарища. Возможно, мы сможем найти ещё что-то. Но маловероятно.
– Сообщи мне, как только свяжешься с ним.
– Конечно.
Конечно, сообщу. Вот только способ ты не узнаешь, как и его местоположение.
Главное, чтобы Зарзанд сумел найти меня, но организовать это не так сложно. Достаточно отправит Талии зов…
Инквизитор собирался сказать что-то ещё, но нас прервали стуком в дверь.
– Пэр Торн, прошу прощения, к вам леди Уилсон. Говорит, дело срочное.