– Дело не в ней. Я уже слишком много знаю. Торн найдёт меня при любом раскладе, понимаешь?
– В таком случае он тебя не отпустит даже в случае удачи.
– Отпустит. Никуда не денется.
Ещё какое-то время мы просто болтали о жизни, словно не висело над нами никакой угрозы. Мне приятно было ненадолго окунуться в прежнюю жизнь, пусть и несколько кривоватым способом.
И чего мне на месте не сиделось?
Поговорив ещё немного, мы разошлись, условившись, что Келлер вышлет мне подделку артефакта на адрес главного дознавателя. Теперь они с Талией знали, где я нахожусь, а потому могли спокойно отправиться в одно из мест, присмотренных для переезда.
Друг решил пока не говорить, куда конкретно они отправятся. И подслушать могли, но это маловероятно, и удача могла отвернуться, сорвав все планы. Эта дама всегда была крайне придирчива.
Оставалось надеяться, что я приняла на себя большую часть её немилости.
Возвращение в дом менталиста оказалось одним из самых приятных моментов за всю неделю – Торн понятия не имел, сколько продлится моя беседа с артефактором, а потому дал мне своеобразный выходной, который я могу потратить на всё, что пожелаю. Кроме побега, разумеется.
Взгляд снова напоролся на злополучную шкатулку.
Привычка, выработанная в мастерской Келлера, когда-нибудь меня добьёт, богами клянусь!
Совершенно случайно я обнаружила инструменты на чердаке и поняла, что отремонтирую эту красоту. Она должна работать!
Вооружившись отвёртками и крючками, я принялась разбирать механизм, с восхищением оценивая тонкую работу мастера. Похоже, что здесь постарались на всех этапах.
Вообще, механизм музыкальных шкатулок всегда напоминал магию. На первый взгляд мне показалось, что всего лишь высохла смазка, но потом поняла, что повреждена ещё и крыльчатка. Каким-то неведомым образом тончайшие пластины помялись и не могли взаимодействовать с воздухом в нужной мере, но это было поправимо.
Цилиндр со штырями и гребёнка были в полном порядке, просто помыть, а значит, править было нужно не так уж много.
Принявшись за дело, я потеряла счёт времени. Каюсь, с упоением рассматривала каждую деталь. Всегда удивлял талант ювелиров, часовых и игрушечных дел мастеров. Артефакторы тоже должны были владеть их умениями, но у тех в распоряжении была магия. А здесь чистая механика.
Как можно взять дерево и металл с нуля и заставить их поддаться мягким рукам?
Вот где настоящая магия.
Каждая зазубринка была свидетельством кропотливой многочасовой работы. Здесь не было никакого применения волшебства, это ясно видно, иначе бы механизм питался за счёт артефактов или импульсов, посылаемых хозяином.
Наверное, создатель этой шкатулки был очень хорошим человеком. Дурной не способен на творение такой утончённой красоты.
Достать машинное масло тоже было несложно, ведь именно с его помощью в доме смазывались петли. И вот когда я уже почти закончила, запачкав себя и пол этой вонючей жидкостью, меня окликнул Торн:
– Что ты делаешь?
– А?! – от неожиданности я подскочила и едва не выронила цилиндр из рук.
Взглянув в окно, поняла, что уже почти ночь.
Дознаватель даже не пытался скрыть своего удивления, разглядывая открывшуюся перед ним картину.
– Я… Кхм, – внезапно возникший ком в горле мешал говорить, так что пришлось откашляться. – Я решила починить.
– Починить? – иронично усмехнулся мужчина.
– Ты за своим добром не следишь, пэр инквизитор, – фыркнула и вернула внимание изделию. – Я тут уже неделю, а эта красавица стоит поломанная.
– Она перестала работать ещё при жизни моей матери. Как-то не мог собраться и отнести её мастеру, да и зачем? – он медленно подошёл к креслу и сел в него, не сводя глаз с меня. – Почему вдруг ты решила взяться за это?
– Вернулась раньше, мне было нечем заняться, – сказала полуправду, помещая механизм на место и закрывая шкатулку.