С этими словами, Нина развернулась и удалилась, её каблуки отбивали чёткий, безжалостный ритм по полу. Лилиан осталась стоять, чувствуя на плече жгучий след фальшивого участия, а в ушах – откровенную угрозу, искусно замаскированную под предостережение. Она понимала: Нина не просто злорадствовала. Она видела в сложившейся ситуации идеальную возможность устранить надоедливую стажерку.
Лилиан вышла из переговорной, чувствуя, как сжатые лёгкие наконец-то расправляются в глубоком, тяжёлом вздохе. Воздух в коридоре казался густым от невысказанных обвинений и страха.
– Боже правый, ну и атмосферка, – раздался рядом живой, сочный голос, резко контрастирующий с давящей тишиной.
К Лилиан подошла Эмили, её коллега из отдела визуализации. Она была ходячим противоречием строгому дресс-коду «Хартман Групп». Её огненно-рыжие волосы собраны в высокий, пышный хвост, который покачивался при каждом движении. Вместо делового костюма на ней было короткое белое коктейльное платье, больше подходящее для вечеринки, чем для рабочего утра. Но самый вызывающий акцент – классическое ожерелье из речного жемчуга и такие же серьги-гвоздики, которые отбрасывали мягкие блики на её кожу. В этой сумасшедшей строгости её образ был глотком свежего воздуха и актом тихого бунта.
– Выглядишь, будто только что проиграла в покер, – с искренним сочувствием в голосе сказала Эмили, оглядывая бледное лицо Лилиан. – Эта акула Чо уже успела тебя пообливать своим ядом? Не обращай внимания, она просто чувствует, что ты умнее, и от этого суетится.
– Она не просто обливала ядом, – Лилиан с облегчением повернулась к подруге, находя в её безумном наряде и открытом лице долгожданное утешение. – Она намекала, что мой проект как-то связан с этой кражей. Прямо сказала, что «удобно совпадает».
Эмили фыркнула, и её жемчужные серёжки заплясали.
– Да брось ты! – она мотнула головой, и рыжий хвост взметнулся. – Эта карьеристка видит заговор в собственной тени. У неё от зависти зрачки квадратные, каждый раз, когда начальство хвалит твои эскизы. Твой проект – это прорыв, а её потуги – перекрашенные старые идеи.
Она обняла Лилиан за плечи, и запах её цветочных духов мгновенно развеял тяжёлый шлейф интриг.
– Не давай ей вгонять тебя в паранойю. Слышишь? Ты гениальна, а она – просто шум. Иди, сделай себе двойной раф с той самой корицей, из «Очага». Выпей за меня. А я побегу – у меня презентация для итальянцев, надо убедить их, что человек в платье может создавать серьёзные 3D-модели.
Эмили подмигнула и засеменила прочь, её яркое платье и рыжий хвост словно разрывали скучную серость корпоративных коридоров. Лилиан смотрела ей вслед с благодарной улыбкой. Всего пара минут с Эмили – и мир снова казался не таким враждебным. Она и правда могла бы прогуляться до «Очага». И не только из-за кофе.
Лилиан медленно побрела по бесконечному коридору к лифтам, всё ещё переваривая последние события. Мысли путались: кража, намёки Нины, её собственный проект под подозрением…
И вдруг мимо неё, плечом к плечу, стремительно прошёл парень. Он был полной противоположностью вылизанному офисному стилю – в потрёпанной чёрной куртке, тёмных джинсах, с растрёпанными чёрными волосами, падающими на лоб. В ухе поблёскивала серьга. От него веяло улицей, ветром и чем-то дерзким, чуждым этому стерильному пространству. Но не это заставило Лилиан замереть на месте. Она резко обернулась, сердце на мгновение замерло.
Лицо. Острые скулы, прямой нос, разрез глаз… Оно было до боли знакомым. Это было лицо Дэна, бариста из «Очага». Того самого застенчивого, немного грустного парня, который варил ей кофе. Но в этом… в этом человеке те же черты были искажены – не сдержанностью, а холодной, почти хищной напряжённостью. В его походке была не робость, а агрессия, во взгляде, мельком скользнувшем по ней, – не удивление, а быстрая точность, словно он провел перед ней сканером.
Они были как негатив и позитив одной и той же фотографии. Один – светлый, спокойный, даже милый. Другой – тёмный, резкий, наступательный. Лифт позади неё с мягким звоном открыл двери. Парень уже сворачивал за угол, даже не оглянувшись. Лилиан стояла, не в силах пошевелиться, с одним горящим вопросом в голове: «Дэн?.. Нет, это точно кто-то другой, но кто?»