За исключением одного места.
В постели Нина – другой человек. Нина в постели – актриса. Профессиональная, натренированная, с безупречным чувством ритма и интонации. Она знает, когда ускорить дыхание. Знает, как выгнуться так, чтобы это выглядело убедительно. Знает финальную сцену наизусть – с интонациями, с паузами, с правильным послевкусием. После этого он засыпает довольным. Она лежит и думает о завтрашней встрече.
Одиннадцать лет.
Именно столько Нина снималась в этом кино, прежде чем пришла ко мне. Не потому что муж был плохим человеком. Не потому что она его не любила. А потому что в какой-то момент – она сама не помнит в какой – симуляция стала единственным языком, на котором она умела говорить о сексе. Автоматически. Рефлекторно. Как чистить зубы.
«Я уже не понимаю, каково это – по-настоящему», – сказала она мне на первой встрече.
И это, дорогая моя, страшнее, чем ты думаешь.
Цифры, от которых неловко
Давай поговорим о масштабах.
Не потому что мне нравится статистика – я терпеть не могу, когда живые истории превращают в проценты. Но иногда цифры нужны, чтобы ты поняла: ты не одна в этом зале. Вокруг тебя – целый кинотеатр.
Исследования, проведённые в разных странах на протяжении последних двадцати лет, упорно показывают одно и то же: от пятидесяти до восьмидесяти процентов женщин регулярно симулируют оргазм. Регулярно – это ключевое слово. Не «однажды попробовала». Не «случилось пару раз». Регулярно – как привычка, как ритуал, как часть секса, которую даже не осознаёшь как ложь.
Восемь женщин из десяти.
Представь, что ты стоишь в лифте с девятью подругами. Восемь из вас – актрисы. И никто об этом не говорит. Потому что так принято. Потому что так удобнее. Потому что однажды это началось – и никто не нажал стоп.
Но самое интересное – не сами цифры. Самое интересное – это то, что исследователи обнаружили дальше, когда начали спрашивать: зачем?
Три причины, по которым ты это делаешь
Когда женщин спрашивали напрямую – в анонимных опросах, где не нужно смотреть в глаза и можно быть честной – ответы распределились с поразительным единообразием. Три мотива. Три истории. Три ловушки.
Первая ловушка: «Я не хочу его ранить».
Самая благородная и самая разрушительная из всех. Ты видишь, что он старается. Ты видишь, что ему важно, чтобы тебе было хорошо. И что-то внутри тебя – то самое доброе, отзывчивое существо, которое тебя воспитывали быть – решает: я его пощажу. Я скажу ему, что всё прекрасно. Потому что зачем расстраивать хорошего человека?
Звучит как забота. Выглядит как жертва. Является – предательством.
Своим. И его тоже – потому что ты лишаешь его единственного шанса стать лучше. Ты улыбаешься ему и тихо оставляешь вас обоих там, где вы есть. Навсегда.
Вторая ловушка: «Я не хочу неловкости».
Момент настал. Всё шло к финалу. И ты понимаешь, что финала не будет – не сегодня, не в этом темпе, не с этим. Но останавливаться – значит объяснять. Объяснять – значит говорить. Говорить – значит, он спросит что-то, и ты не будешь знать что ответить, и повиснет пауза, и всё станет каким-то неуклюжим и некрасивым.
Проще сыграть. Быстро, чисто, без последствий.
Кроме одного последствия: ты снова не получила того, за чем пришла.
Третья ловушка: «Я хочу, чтобы это уже закончилось».
Самая честная и самая грустная. Ты не здесь. Ты думаешь о завтрашнем списке дел, о разговоре с мамой, о том, что нужно ответить на то письмо. Ты не в этой комнате. И самый быстрый способ вернуться туда, где ты хочешь быть – сыграть финальную сцену и выйти из кино.
Три разные истории. Одна и та же цена.
Чем ты на самом деле платишь
Вот что никто тебе не говорил.
Симуляция – это не маленькая, безобидная белая ложь, которая никому не причиняет вреда. Симуляция – это сделка с дьяволом, условия которой ты не читала мелким шрифтом.
В момент, когда ты играешь – твой мозг получает сигнал. Чёткий, однозначный сигнал: