Как-то я услышала, как Вы рассказывали о порядке рождения в утреннем ток-шоу по радио, когда я ехала в продуктовый магазин. Я единственный ребенок, и моим родителям было за сорок, когда я родилась. Они были так счастливы, что наконец-то родили ребенка, что я стала центром их мира. Я всегда добивалась своего. Затем появился Фрэнк (мой муж), который не всегда соглашается со мной. Тем вечером я приготовила Фрэнку его любимое блюдо на ужин и извинилась перед ним за то, что вела себя как засранка. (И это правда.) Я действительно люблю этого парня и хочу сохранить наш брак. Сегодня вечером мы собираемся взять ту книгу, о которой Вы говорили, «Книгу о порядке рождения», и мы будем вместе читать по главе каждый вечер.
Единственные дети могут быть интровертами. Хотя им нравится общение один на один, им не хватает терпения для светской беседы в большой компании. Часто они злопамятны и требовательны.
Они ненавидят признавать свою неправоту и обычно плохо воспринимают критику.
Особое положение единственных может создать два разных типа людей. Первый спокойный внешне, но бурлящий внутри. Он был воспитан по четко структурированному плану, и ожидалось, что он будет взрослым уже в пять лет, живя среди взрослых и общаясь в основном со взрослыми.
Он может быть внешне очень хладнокровным и спокойным, но внутри он очень обижен, потому что его лишили детства.
Другой вариант — синдром «пупа земли». Когда оба родителя вкладывают свою любовь, энергию, восторги и финансовые ресурсы в единственного ребенка и относятся к нему как к центру своей вселенной, всегда заставляя его чувствовать себя суперособенным, этот ребенок может обрести черты младшего в семье.
Как бы то ни было, среди тех, кто добился многого, полно единственных детей: президенты США Джеральд Форд и Франклин Д. Рузвельт (единственный, кого избрали четыре раза); актеры Уильям Шатнер, Брук Шилдс и Робин Уильямс; экстраординарный фокусник Дэвид Копперфилд; влиятельный евангелистский лидер д-р Джеймс Добсон и великие футболисты Роджер Штаубах и Джо Монтана, легендарный защитник Национальной футбольной лиги. И не забудем упомянуть Леонардо да Винчи, герцогиню Виндзорскую, Чарльза Линдберга, Индиру Ганди и Исаака Ньютона, которые оставили свой след в истории.
Именно единственных детей я иногда не могу вычислить во время семинаров. Я называю некоторых участников младшими детьми, но они с гордостью поправляют меня: «Нет, я единственный ребенок!» Когда слышу это, то могу многое рассказать им об их детстве и о том, что их, вероятно, очень баловали. Практически всегда они робко признают, что да, вся жизнь семьи была сосредоточена вокруг них — маленьких принцев или принцесс.
Основные черты единственных детей
У них есть все черты первенцев:
• надежные и добросовестные
• любят все планировать
• черно-белое мышление
• чувство правильного и неправильного
• верят, что есть правильный способ действовать
• прирожденные лидеры
• ориентированы на достижение
А также:
• крайне развиты все черты первенцев
• любят книги
• рано взрослеют (становятся взрослыми к семи или восьми годам)
• независимы
• не могут понять, почему дети в других семьях ссорятся
Некоторые из вас говорят: «Я не уверен, что понимаю вашу теорию о порядке рождения, доктор Леман. Я имею в виду, что мой брат — младший ребенок, но он ведет себя совсем иначе. А моя старшая сестра? У нее вообще нет черт первенца». Ага, может быть, порядок рождения — это не просто номер: кто родился первым, вторым, третьим и т. д. Это еще не все.
Наша дочь Лорен, которая родилась, когда Санде было 47, а мне 49, является хорошим примером исключения. Мы поняли, что она из себя представляет, когда впервые увидели ее. У нас с Санде карие глаза; поздняя Лорен появилась на свет с зелеными глазами и характером гендиректора: «Привет, мир, я родилась. Пора навести здесь порядок».
Можно было подумать, что эта самая младшая из пяти детей в конечном итоге станет семейным кумиром, избалованным до крайности, испорченным и привыкшим, что все ей прислуживают. На самом деле все ровно наоборот.
Видите ли, между Лорен и ее следующей старшей сестрой Ханной большая разница — более пяти лет, что делает Лорен очень похожей по характеру на единственного ребенка. И у этого единственного ребенка как минимум шесть родителей, поскольку наши другие четверо детей любят указывать ей, что делать. В девять лет (почему-то этот возраст Лорен я помню наиболее отчетливо) она могла сказать: «Хорошо, будем считать это отказом», скромно скрестив ноги, как утонченная молодая светская львица. Когда я видел, как она это делает, я думал: «Откуда в ней это? Это точно не от парня, который любит носить одни и те же шорты, мятую футболку и бейсболку три дня подряд».