Два раза за день провалиться! Сначала экзамены в академию, теперь обычное собеседование в клуб пройти не смогла. И что-то во мне натянулось и надорвалось.
Не дойдя до двери, резко разворачиваюсь.
– Я трудолюбивая и коммуникабельная, умею находить подход к людям. А танцую… Так… что от меня невозможно глаз отвести. Вашим гостям понравится так, что захотят выпить еще… – на этом мой голос обрывается. Но ведь и ясно почему: я вру. Откровенно. Я с людьми даже разговаривать боюсь, не то, что общий язык находить. Но мне так нужна эта работа!
Начинаю дрожать. Потому что он поворачивается ко мне. Когда стоял спиной, говорить было проще. Все же он заполняет собой все пространство настолько, что воздух трещит в напряжении, либо это я уже на пределе. А взгляд и лицо настолько безэмоциональны, будто статуя. Красивый, но абсолютно холодный. Чем пугает до чертиков.
– Голос прорезался, – даже эта фраза сказана безразлично. – Ладно, посмотрим, на сколько твоей смелости хватит. В тебе либо есть стержень, либо его нет. И я очень надеюсь, что ты меня не разочаруешь. Я терпеть не могу быть настолько правым. Так что удиви…
Снова проходится по мне взглядом, а потом все же ухмыляется, и, пожалуй, это единственное, что делает его более-менее живым.
– Будешь танцевать в клетке. Ты достаточно экзотична, чтоб сойти за одну из моих пташек, – кладет обе руки в карманы брюк и кивает на дверь: – Скажи Кристине, чтоб вела тебя в курс.
И тут же потерял ко мне интерес, будто меня уже нет в этом кабинете.
Не знаю, радоваться такому раскладу или нет, но просто молча делаю оставшиеся несколько шагов спиной к двери и словно та самая мышь выскальзываю в коридор.
– Ну что? – тихо спрашивает Крис.
Пытаюсь поймать сердце, которое колотится так, будто вот-вот пробьет ребра. Сама не верю в свои слова. Боже! Да я же почти ему нагрубила. А если бы…?
– Сказал, чтобы ты ввела в курс, – поворачиваю голову на подругу, отводя взгляд от двери, которую все это время гипнотизировала.
– Молодчина! – хлопает в ладоши она.
А я вот уже не уверена в своей адекватности. Потому что… слишком уж тяжелая энергия исходит от этого парня… пугающая.
Сава
Где-то будто издалека долетают слова препода по экономике, но я мало что слушаю. Меня дико бесит этот тип со своим заносчивым взглядом и вечно усмешкой, будто все мы дерьмо. Хотя всё с точностью наоборот. Лев Николаевич прославился среди студентов как Мудак. И это, собственно, заслуженно. Высокомерное поведение, вечные колкие шуточки о студентах и оскорбления в их же сторону. Вообще, не удивлюсь, если в один из дней он не придёт на работу.
Время тянется словно патока, и это меня дико бесит. Буквально подмывает встать и поехать в клуб. По-моему, даже подпрыгиваю от нетерпения. А стоит парам закончиться, как я, не слушая Дена, который сидит рядом, подхватываю рюкзак и иду в жилое здание при академии. Ещё одна долбанная клетка, но надо признать, удобства в ней неплохие.
Захожу в комнату, которую, как приехал сразу же сделал под себя: загнал рабочих, чтобы покрасили стены в тёмный, провели подсветку на потолке и под кроватью. Последняя, кстати, уже была и в целом оказалась удобной. Естественно, никто ничего не сказал: сумма, которую всыпал отец, чтобы я тут учился, превышала нужную в три раза. Чего не сделаешь, чтобы нерадивого сыночка взяли под крыло, а то же совсем от рук отбился.
Смотрю время на экране часов. Пять часов до встречи. Нужно поспать, а потом принять душ. Опаздывать не хочется, да и вряд ли я это сделаю: слишком уж сверлит быстрее обо всём договориться. Не сомневаюсь, что у Яна есть помещение для того, что я задумал, вопрос лишь в цене.
С Басовым я знаком давно, но больше “привет-пока”. За исключением вечера перед началом учебного года, когда бухали вместе. Единственное, что я знаю наверняка – у него тёмное прошлое. Но он, как и Волков с братьями Беловыми нужные, полезные знакомства. И если с Волковым мне ещё более-менее комфортно, то братья немного… двинутые. Даже для меня. Это я тоже выяснил по тому же вечеру.
Скидываю толстовку на пол возле кровати, ставлю будильник на телефоне и падаю на подушку, мгновенно отключаясь.