Касания на мне прекращаются, и я с большей энергией начинаю танцевать, даже когда играет медленный трек.
Двигаюсь плавно, но внутри разгорается такой пожар, что хочется потушить его стаканом воды, однако мои планы прерывает подруга. Снова её руки на моих бёдрах, еле ощутимо ведут вверх, и только когда кожа соприкасается с кожей я понимаю – это не Кукла. Цепляюсь своими пальцами в мужские, пытаюсь скинуть их с себя, но они только плотнее прилегают к моему животу, вызывая волну мурашек и какое-то слишком обжигающего ощущение под ними.
– Если будешь послушной, я даже разрешу тебе дотронуться до меня в ответ, – рокочет бархатистый голос над ухом и вновь по коже расползается приятное раздражение. Но вместе с тем оно и до жути липкое, потому что в его тоне нет ни капли заигрывания, там чистая уверенность, приправленная усмешкой. Это злит меня.
Немного расслабляюсь, чтобы он сделал то же самое и когда это происходит, резко вырываюсь из его рук, разворачиваюсь, делая шаг назад, а моя ладонь… со звонким щелчком бьёт незнакомца по щеке.
Замираю, приоткрыв рот, наблюдаю. Он… будто вышел из-за какой-то сказки, но оказался в современном мире: каждая черта на его лице совершенна; острые скулы, на одной из которых теперь алеет пятно; пухлые губы растянуты в улыбке, вполне себе доброй. Грудь, обтянутая чёрной футболкой даже, не колышется от злости, да и весь он… милый. Так что мне в моменте становится стыдно. Но его глаза… один голубой, а другой зелёный… Они буквально притягивают к себе внимание, настолько, что сложно смотреть куда-то ещё, только вот вместе с тем, я понимаю, что этот взгляд не сулит мне ничего хорошего…
– Сделай всё чисто или можешь больше здесь не появляться, – припечатывает отец без эмоций, а после отворачивается к окну, будто потерял всякий интерес, и пейзаж его беспокоит куда больше кровного отпрыска.
Натягиваю на лицо улыбку и также без слов выхожу из кабинета. По-моему, не дышу всю дорогу до лифта, даже в холле. Только когда оказываюсь на свежем воздухе, позволяю углекислому газу из лёгких вылететь, но почти сразу достаю пачку сигарет и прикуривая, забиваю грудную клетку до отказа. Успокаиваю сам себя, прежде чем полетят головы. А они полетят.
Иду ровным шагом к машине, успевая выкурить сигарету полностью, и у самой тачки тушу бычок. Нажимаю метку, а после короткого “пилик” открываю дверь. Падаю на водительское сиденье, в этот же момент запускаю движок, чтобы кондиционером охладить салон. Блядское начало июня: даже вечером жарит так, что хочется снять с себя шкуру.
Беру смарт в руки, набираю “быстрый” в лице Демона. Он отвечает не сразу, чем ещё больше бесит меня.
– Слушаю, – наконец слышится его голос в трубке, но вместе с ним и музыка.
– Какого хера, Айко? – рычу в ответ.
– Я знал, что ты позвонишь, – на тяжёлом выдохе говорит он, а затем замолкает. Через короткое время затухает и музыка, видимо, зашёл в кабинет. – Доставка сорвалась.
– Спасибо, фак, я и так это понял, – посмеиваюсь над его очевидным вердиктом, но это больше нервное. – Вопрос в том, почему я узнаю об этом вместе с выговором от Босса, а не от тебя – куратора?
– Собирался набрать, но в “Подвале” случилось ЧП. Отвлекли.
Тру переносицу пальцами, а после ими же постукиваю по рулю, откидывая голову на спину сиденья. Это не новость, что там случается ЧП, в конце концов, многие знают, что в тех стенах позволено практически всё, но именно сейчас меня это дико раздражает.
– Там что?
– Какой-то придурок кинулся ножом на официантку.
– Убрал его?
– Да.
– Хорошо, – киваю сам себе. – Босс дал ещё доставку. Тонко намекнул, что в этот раз не потерпит косяков.
– Сам поедешь? – тут же спрашивает Демон.
– Наверное, – переключаю скорость, выезжаю с парковки и выжимаю педаль Порше в пол. – Завтра об этом подумаю.
– В клуб, – без лишних вопросов констатирует Айко.
– Да, – роняю. – Найди мне курьера, – добавляю и тут же отключаюсь.
“Подвал” – мой клуб. Однажды открыл его, чтобы было где залечь, пока цунами в лице бати не пройдёт, да так и оставил. Оказалось слишком приятно иметь свою Нору. Потом открыл стрип-клуб “по заказу”. Просто многие знакомые просили что-то максимально приватное, чтобы там не ошивалась всякая шваль, как в том же “Подвале”, ну а кто ещё может себе такое позволить, как не сын крыши города, да? А дальше меня понесло и теперь я на весь город известен не только как Лис, но и как “Продавец”. Только вот мой товар – это те, на кого встанет, как под виагрой.