– Ты и есть наш академический гений? – Брик окинул Элиаса быстрым, оценивающим взглядом. – Ладно. Отмычка для мозгов нам не помешает. Будешь ассистировать по «Молоту». Нашему местному… капризному детищу.
Он небрежно дёрнул за угол брезента, накрывавшего что-то массивное в центре барака. Ткань соскользнула, открыв взору чудовище. Шестиствольный паровой пулемёт «Молот». Полированный металл лент холодно блестел под лампами, но сам агрегат дышал угрозой. Массивное основание, сложная система паровых цилиндров для вращения блока стволов и подачи массивных патронов, радиаторы охлаждения, похожие на жабры. Оружие выглядело одновременно архаичным и футуристично-смертоносным.
– Красавец, не правда ли? – усмехнулся Брик, поглаживая ладонью ближайший ствол, как дикого зверя. – Только вот стреляет наш красавец не всегда туда, куда ему приказывают. Капризничает.
Элиас присвистнул, обходя «Молот» кругом. Его инженерный взгляд сразу выхватил сложную балансировку, проблемы с синхронизацией паровых толкателей.
– А куда он… предпочитает стрелять? – осторожно спросил Элиас, ощущая тепло, все еще исходящее от металла, несмотря на холод в помещении.
– О, по-разному! – Брик весело хлопнул себя по ляжке. – Иногда веером вбок, рисуя узор на стене. Иногда резко вверх, сбивая лампы. – Его усмешка исчезла. – А однажды… стволы заклинило при разгоне. Давление пара рвануло назад. Прямо в бедро оператора. Кость вдребезги. Теперь он на протезе, в канцелярии. Так что не стой прямо за ним при тестах. Принцип.
Элиас осторожно прикоснулся к корпусу подающего механизма. Вибрация. Она была ненормальной, резкой.
– Можно посмотреть механизм синхронизации паровых толкателей и подачи патронов? – спросил он, уже мысленно разбирая узлы.
Брик замер, потом громко, раскатисто засмеялся, звук похожий на скрежет шестерен.
– О, да ты сразу лезешь в самое пекло, к сердцу зверя! Мне это нравится, Верн! Добро пожаловать в «Чудовища»! Бери инструмент. Начинаем вскрытие.
Первые две недели Элиас был «салагой» в чистом виде. Его удел – чистить бесконечные, замасленные до черноты детали в едком растворителе, от которого слезились глаза и першило в городе; слушать виртуозную, многоэтажную ругань механиков, когда очередной узел не поддавался или ломался; и учить новый, грубый и образный язык военных инженеров. Здесь не было «кинематических пар» или «коэффициентов трения». Были «сопливые сальники», «залипающие хулиганы» (заклинившие клапаны), «адские кофемолки» (трансмиссии) и «плевки дьявола» (выбросы перегретого пара). Академические знания были фундаментом, но реальность требовала совсем других инструментов – и физических, и ментальных.
Все изменилось в день очередных испытаний «Молота». Полигон за казармами был изрыт воронками и усеян обломками мишеней – немых свидетелей предыдущих неудач.
– Опять! Чёртов ненасытный ублюдок! – Лейтенант Брик в ярости швырнул свою прочную, но помятую каску на мерзлую землю. Она подпрыгнула с глухим стуком.
«Молот» дымился, как маленький вулкан. Шесть стволов раскалились докрасна, излучая волны нестерпимого жара. Воздух над ними дрожал и искривился. Элиас, стоявший в стороне с блокнотом, наблюдал не за мишенями, а за самим оружием. Он видел, как завихрения раскаленного воздуха искажали пространство над стволами, как дрожала станина от дисбаланса.
– Проблема в системе охлаждения, лейтенант! – крикнул Элиас, перекрывая шипение пара и ругань механиков. – Воздушные каналы расположены неудачно! Турбулентность, которую они создают при выстрелах – она как стенка! Она сбивает поток пороховых газов и пулю на выходе! И перегрев усугубляет дисбаланс!
Брик резко обернулся, прищурив единственный здоровый глаз. Грязь и сажа на его лице смешались с потом.
– Турбулентность? – переспросил он скептически. – И что ты предлагаешь, академик? Чертёж на салфетке набросать?
– Дайте мне три часа и двух механиков! – ответил Элиас, уже мысленно видя решение. – И автоген.
С разрешения лейтенанта, скрепленного матерным восклицанием, означавшим «Валяй, но если сломаешь – голову оторву!», Элиас взялся за дело. Он не стал разбирать весь агрегат. Работая быстро и точно, он переставил патрубки подвода охлаждающего воздуха, добавил дополнительные радиаторные ребра на самые горячие узлы и, самое главное, изменил угол расхождения стволов на микроскопические доли градуса, используя лазерный уровень (редкая роскошь в отделе). Работали автогеном, напильниками и интуицией.