– Владыко, Господи Вседержителю, Отче Господа нашего Иисуса Христа, ибо всем человекам хочется спастися и в разум истины прийти, не хочется смерти грешному, но…
«Свет виден везде. Свет во мне или я в свете? Есть ли в нем вообще цвет? А запах или звук?.. Мысли, пойдите прочь!»
– …обращения и живота; и простися ты действием, душу раба твоего Федора от всякия узы разреши и от всякия клятвы освободи, остави погрешения ему, яже от юности, ведомая и неведомая…
«А…! Когда думаешь о свете, он слегка тускнеет, как бы милостиво прощает отвлеченность от молитвы…».
Раздался еще один звук, это ударились четки. Мысль, появившаяся в голове, отвлекла ум от молитвы. Поняв, что лукавому снова удалось его отвлечь, пальцы с силой сжали четки. Таким образом и произошел этот щелкающий звук.
– …в деле и слове, и чисто исповеданная или забвением, или стыдом утаенная. Ты бо Един, если разрешаешь связанныя и исправляй сокрушенныя, надеждам нечаемы-то, моги оставляти грехи всякому человеку…
«Я словно слышу, что говорит этот свет: растворись во мне и умри. Кажется, у меня участилось сердцебиение. Но ведь я еще так молод и не хочу умирать!.. Да что это со мной?»
Все это время, ни на секунду не останавливаясь, губы продолжают нашептывать молитву на автомате, но с энергией от сердца:
– …на Тебя упование имущему. Ей Человеколюбивый Господи, повели, да отпустимся от уз плотских и греховных, и прими в мир душу раба Твоего сего Федора, и покой ее в вечных обителях…
«Свет – это рай и смерть разом? Мне хочется умереть и жить дальше – одновременно. Я и смерть, я и жизнь…Бросить все это, убежать домой к близким. Стоп, будь смиренным, Федор».
– …со святыми Твоими, благодатию Единороднаго Сына Твоего, Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, с Ним же благословен еси, с Пресвятым и Благим и Животворящим Твоим Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.
Свет от догорающих свечей осветил на лице молодого монаха блестящую слезу, которая медленно сползла по щеке. Он склонил голову к алтарю.
– Прости меня, Господь мой. Ты позволил ощутить мне свет блаженный и насладиться им, теперь же я чувствую угасание его и появилось желание расстаться с жизнью, но я не пойму, почему Ты просишь меня об этом? Ведь я твой раб и выполняю все твои указания с искренностью и любовью и преданно, не жалея живота своего. Как же так!..
Последние слова прозвучали громче остальных, и монах обернулся: не помешал ли он другим братьям. Сзади него, в молитве, находились еще три монаха, и никто из них не подал вида, что что-то слышал. Юный послушник в очередной раз перекрестился, перед выходом поклонился и пошел в свою опочивальню. Прошел мимо будки Тузика, но его самого там не было. Приняв душ, стал готовиться ко сну. Завтра рано вставать, еще много дел необходимо поделать.
Даже во время принятия душа в закрытых глазах были слезы. А ощущение смерти было во всем: в воде, в мыле, в кафеле и даже в теле. Все это он больше не увидит. Смерть ощущалась даже в воздухе, которым дышал. Если всмотреться, то в смерти присутствовала радость – радость естественной завершенности.
«Уйди, лукавый, не путай мои мысли. Тебе не одолеть меня, я под знаком Бога. Изыди!»
Почувствовалось облегчение и умиротворение. Алилуйя.
По коридору пробежал, стараясь не шуметь, один из монахов. Направился в сторону настоятеля, и точно после требовательного стука с определенным звуком скрипнула открывающаяся дверь. Через минуту уже несколько человек пробежали мимо двери без всякой осторожности, шурша множеством тапочек. Были слышны возбужденные голоса. Юный монах, накинув халатик, тоже вышел из комнаты.
«Может, понадобится моя помощь», – подумал Федор, выбегая за всеми проснувшимися во двор.
В саду собралось много людей, все они смотрели и показывали на крышу монастыря и каменный пол внизу. На крыше скулил Тузик, жалобно повторяя: «Не-ус-пел, не-ус-пел». Стало очевидно, что кто-то из новеньких, недавно приехавших монахов, после вечерней молитвы покончил с собой. В толпе кто-то сказал, что его замучили голоса в голове и он не смог с ними справиться. Судя по возмущенному ропоту, стало понятно, что многие тоже слышат эти голоса. Одни говорят, что это ангелы, другие – что это бесы.