Женя думает об этом мужчине в костюме, которого показывают по телеку каждый день. Думает о дорогущей тачке с водителем, о том, что завтрак, обед и ужин в этом доме готовят разные женщины, а в ее комнате прибрались трижды за эти сутки.
Она ужасно спала. Почти совсем не спала. На этой гигантской кровати ей было слишком много места.
Она до ужаса не хочет здесь находиться, но мама любит этого мужчину, так что Женя просто кивает, надеясь, что отчаяние не написано у нее на лице.
– Хорошо.
Мама несколько раз кивает и вытирает повлажневшие ладони о брюки.
– Если ты не хочешь – можешь не выходить к сегодняшнему ужину. Все поймут. Попрошу принести тебе ужин в комнату.
Женя представляет эту картину и ее воротит от самой мысли о том, что кто-то будет так из-за нее хлопотать.
– Нет, я приду. Надо ведь уже нормально познакомиться.
Мама в ту же секунду начинает светиться от радости.
Ромка смотрит на себя в зеркало и не может поверить.
Просто не может поверить в то, что в этом мире существует такая безупречная красота.
Ну серьезно.
Хорош.
Так хорош, что аж в глазах рябит.
Он поправляет воротник белоснежной рубашки, разглаживает складочки на новых дизайнерких брюках. Думает над тем, чтобы поменять сережку в ухе, но решает оставить свою любимую – черную. Она приносит удачу.
«Аллергия на орехи», – присылает Вадик, и Рома закатывает глаза.
Да блин. Чем ему это поможет?
До ужина еще десять минут, и Ромка размышляет над тем, стоит ему по-быстрому передернуть или нет, как вдруг он слышит какой-то шум в коридоре.
Прислушивается.
Дьявольская улыбка наползает на лицо.
Кажется, сестрица вышла из норы. Что ж, пора им поприветствовать друг друга.
Ладно, Рома не знает, чувствовать ему себя идиотом из-за того, что так вырядился, либо наоборот – похвалить себя за хороший вкус. Потому что Женя стоит в какой-то стремной футболке и джинсах, подпирает задницей перекладину лестницы, ведущей на второй этаж, и смеется, таращась в телефон.
Она, правда, смеется. Она умеет!
Внезапно на Рому находит какое-то странное чувство. Как будто он должен уйти. Как будто он проник в чей-то разум или прочел личный дневник, и откуда-то берется тоненькая иголка совести, которая колет его в щеку.
Он мотает головой, сбрасывая наваждение.
Подходит, спрятав руки в карманы.
В телефон заглянуть не удается, Женя его слышит и оборачивается. Улыбка сразу же слетает с лица.
– Я перезвоню, – говорит она кому-то на том конце линии. А потом отключается.
Острое, жгучее любопытство хватает Рому за горло.
Так-так-так. Теперь у него есть цель на ближайшие дни – узнать, с кем эта девчонка общается.