– Одни? Больше никого с ними?
–
Э-эх… Я-то надеялся, они приведут с собой делегацию – какого-нибудь верховного жреца или инженерного гения. Ладно, пусть даже не лидеров, а их доверенных лиц. Странно.
С другой стороны, Валька – дочь какого-то архи-архитектора, а Сектор – из семьи высокопоставленных фанатиков. Может, у них есть некие полномочия? Вполне.
Но что это с их походкой? В приближающихся фигурах не было и намека на триумф. Валька шла так, словно собиралась прошибить стену головой – тяжело, размашисто, с убийственным настроем. Сектор плелся сзади, понурый и истощенный, не глядя по сторонам. Ситуация пахла не просто жареным, а горелым до углей
– Они пришли, – тихо проговорила Айше, вставая у меня за спиной. – Но вести они несут недобрые, Двуликий.
– Тебе откуда знать? – я бросил на нее взгляд. Она смотрела на приближающуюся пару с ледяным спокойствием.
– Сердцем чую. Да и видно невооруженным глазом – северянка держит руку на спуске. Смотри, как пальцы лежат.
Я усмехнулся. И это шаманка? Настоящий тактик-аналитик. Еще и наблюдательность, как у сыщика.
Не успел я ничего ответить, как в меня прилетел тубус с чертежами. Роб молниеносно перехватил его в сантиметре от моего лица.
–
– Стоять! – рявкнул я, отпихивая его металлическую руку, и уставился в разъяренные лица своих «посланников».
Валька не стала церемониться и взорвалась с первого же слова.
– Предатель! Лжец! Трещотка с сорванной резьбой!
Ох, последнее прозвучало особенно оскорбительно. Что случилось-то?
– Из-за тебя меня выставили изменщицей на весь народ! Моя семья опозорена! Ты сулил спасение, а подсунул пустышку! – Валька набирала обороты, ее голос звенел от ярости. – А ты подумал о нем?! – она рванула Сектора за рукав. – Я его из Карцера вытащила! Он там сгнил бы, и никто бы не узнал! Ты не Предтеча! Ты – шестеренка, которая трещит, но не крутит! Говори, мерзавец, что тебе здесь надо?!
Она нависла надо мной, вонзив взгляд прямо в зрачки. Наконечник болта ее арбалета смотрел мне прямо в сердце. Плохо. Очень плохо.
– Ты понимаешь, с кем разговариваешь? – я изо всех сил старался сохранить маску спокойствия, но внутри все закипало.
– Понимаю! – прошипела она. – С самозванцем, который водит нас за нос! Мы с ним все обсудили, пока шли! И знаешь, к какому выводу пришли? Тебе здесь не место! Это наш мир! Убирайся в свою дыру!
Она ткнула арбалетом мне прямо в грудь. Я почувствовал, как по рукам пробежала предательская дрожь. Бесит. До чертиков бесит. Эта выскочка, эта дикарка, не сумела убедить своих соплеменников и теперь валит все на меня?!
– Я здесь, чтобы остановить извержение! – рявкнул я, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.
Валька гневно прищурилась. Не верит. И тут из-за ее спины вышла Айше. Ее цепкий взгляд скользнул по моему лицу, будто читая скрытый текст.
– И правда, зачем? – тихо, почти задумчиво, произнесла она. – Мне ты сказал, что Дух. Ему, – легкий кивок в сторону понурого Сектора, – что ты Предтеча. А ей нашептал о технологических чудесах…
Она замолкла, и я видел, как на глазах меняется ее взгляд. Из теплого и доверчивого он стал колючим, как лед.
– Каждому ты сказал то, что он хотел услышать, ведь так? Не зря же ты так подробно расспрашивал меня обо всем? Отчего же Дух так мало знает о нашем мире?
– Конечно, я говорил то, что вы хотели услышать! – прорычал я, чувствуя, как почва уходит из-под ног. – Как иначе мне было вас объединить, чтобы победить ЭТО?!
Моя рука взметнулась, указывая на дымящийся вулкан. Валька от этого жеста сжалась, как пружина, я видел, она была готова спустить курок.
– Но зачем тебе это? – снова, как гвоздь, вбила свой вопрос Айше. – Какой тебе интерес? Я не глупая девочка, верящая, что ты из одной доброты решил нам помочь. Что ты на самом деле хочешь?
Она сыпала вопросами, словно размышляя вслух, и от этого было в сто раз хуже. Подозрение в глазах Вальки становилось тверже. Сектор стоял, как каменное изваяние, сжав кулаки. Ощущение, будто хлипкий карточный домик, который я с таким трудом строил, рушится у меня на глазах. Я смотрел в глаза Айше, ожидая очередного удара. Грудь сдавило ледяными тисками. Столько времени… и все к чертям собачьим. Как она могла? Разве я дал ей повод думать, что желаю зла? Хорошо ж общались…