– Воля? Твоя воля – сдохнуть от моего болта? С удовольствием! – на ее лице расползлась ядовитая усмешка, и ее рука метнулась вперед.
Сектор не дремал. Лук с натянутой тетивой уже был в его руках. Так они и замерли: она – с направленным на него арбалетом, он – с примитивным луком в дрожащих руках.
Закон сохранения. Принцип седьмой из Принципов Железа и Льда Детей Гор.
Смятый лист упругим комком пролетел через всю комнату и грохнулся на пол, не долетев до металлической урны. Валька раздраженно фыркнула. Уже сто четырнадцатый за сегодня. Родители скоро начнут интересоваться, куда подевались все запасы бумаги. Жаль, от этой траты не было ни капли толку.
В ее, Валькины, годы сестра Лика уже спроектировала новый тип подшипника. Мать к двадцати получила звание Инженера-Конструктора. А к тридцати и вовсе руководила проходкой Восточного тоннеля. Даже отец, хоть и «всего лишь» мужчина, десятилетия держался на позиции мастера-взрывника.
Валька швырнула очередной смятый чертеж в угол. Он присоединился к десятку таких же неудачников. Взгляд упал на сложный расчетный инструмент на верхней полке – семейную реликвию, к которой ей, в отличие от сестры, даже прикасаться не дозволялось. Она сжала кулаки. Оператор паровой турбины. Даже звучало-то унизительно. Целыми днями торчать у вибрирующего щита и следить, чтобы стрелка не уползала в красную зону. Даже проклятая турбина была полезнее!
Стать бы хоть помощником инженера… Валька мечтательно вздохнула. Но для этого требовалось представить реальную идею. Свою. Никто и смотреть не станет на то, что ее мать – Архитектор Мегапроектов, правая рука Верховной Мастерицы. Скорее наоборот – засплетничают, что у такой гениальной женщины родилась бездарь.
Глядя на холодный блеск семейной реликвии, она представляла, как однажды согреет металл теплом своих ладоней. Если, конечно…
Она тяжело выдохнула. Хватит витать в облаках. Лучше снова взяться за работу – попытаться усилить стабильность той самой турбины, что стала символом ее неудач. Но все мыслимые варианты уже валялись на полу смятыми комками. Стиснув зубы, она снова взяла уголь и начала выводить новую линию. И тут…
БА-АМ!
Рука дернулась, линия ушла вкривь, уголь рассыпался. С криком ярости Валька скомкала очередной лист и швырнула его в сторону мусорки.
БА-АМ!
Да что такое?! Почему всегда в самый неподходящий момент?! Мысль только-только начала обретать форму… Но нет. Уже и физиономия Лики торчит в дверях.
– Валька, быстрее на Плато! Собирают всех – дело срочное!
– А я, выходит, глухая и сама ничего не слышала? – буркнула Валька, не скрывая досады.
Лика в ответ лишь скривила губы, давно привыкнув к скверному нраву сестры.
На Главном Смотровом Плато давка стояла такая, что локти соседей упирались в ребра. Свет мощных прожекторов выхватывал из тени лица собравшихся – промасленные, чумазые инженеры, чистенькие теоретики из верхних ярусов, горняки с обветренными лицами. Сборы, как водится, затянулись. Детям Гор требовалось время, чтобы усмирить свои гиперактивные умы и угомонить языки. Валька лишь закатывала глаза – уж она-то могла вести себя прилично, когда того требовала ситуация.
В центр наконец вышла Главный Геолог. Ее роба, безупречно чистая, резко контрастировала с рабочими комбинезонами толпы. Появление Главного Геолога само по себе было необычно и вызвало новую волну перешептываний. Женщина терпеливо дождалась тишины и выложила новость без предисловий:
– Гильдия горняков и геологов заявляет: Инивумус перешел в активную фазу.
По толпе пронесся единый, сдавленный вздох. Даже Валька не удержалась, но тут же прикрыла рот ладонью. Геолог продолжила, обводя всех ледяным взглядом:
– Вероятность катастрофического извержения, способного изменить атмосферу и вызвать глобальную зиму, составляет 68% в течение ближайших пяти лет. Но это лишь предварительные теоретические выкладки. Все гильдии должны переориентировать ресурсы на решение этой задачи. Предложения ожидаются в течение 160 часов.