Как известно, в начале марта лес кишит грибниками.
Можно было найти винтовку лучше. Новее, удобнее, с хорошим прицелом. Создатели фильмов и сериалов очень ловко обходили момент денег и поиска. Снайперская винтовка не продается по акции в ближайшем строительном магазине. Она стоит дорого, и это еще продавца найти надо. Когда заработаешь и найдешь продавца, надо убедиться, что он не обманет, не сдаст, не убьет, не проследит, и еще с десяток всяких «не». Не такое это и простое дело — человеку с улицы купить оружие с патронами, и остаться при этом анонимным. Стрелок не сомневался: рано или поздно продавца найдут. Скорее всего, его даже не надо искать. Список всех этих «тайных» и «неизвестных» продавцов у полицейских есть, и проверить его можно в течение дня банально обзвонив.
Сунь Цзы говорил: «Если у противника много войск, знаток войны сможет рассеять их так, чтобы они не смогли прийти друг другу на помощь, когда подвергнутся нападению». Стрелок усмехнулся про себя. Сунь Цзы был вообще любителем поговорить. Но полководцем он был талантливым, а у противников войск было много. Слишком много для одного человека. Лао Цзы говорил, что путь в тысячу ли начинается с первого шага. Его путь был длиннее, а первый шаг он скоро сделает.
Стрелок не был любителем китайской философии. Просто в этой квартире он проводит слишком много времени, а выбор развлечений ограничен. Книги — первое из них. Второе — телевизор без звука. Никакого телефона или интернета. Владелец квартиры ближайший месяц проведет на конференции в Азии, и до выстрела никаких звуков из нее быть не должно. Ни к чему вызывать подозрение у соседей. К ночному клубу подъехало несколько машин. Слишком дорогих машин для этого района города. Стрелок посмотрел в сторону стола, но ложиться не торопился. Еще рано.
Но уже скоро.
По телевизору заканчивались новости Российской империи. Когда-то давно, так давно, что иногда ему казалось все выдумкой, в другом мире, многие люди в разговорах с ностальгией вспоминали времена империи. Аристократия, балы, дуэли. Дворянская честь, костюмы, платья и весь этот хруст французской булки. Ностальгирующие по какой-то причине считали, что они в империи будут аристократией. Когда барин на конюшне насмерть забивает крестьянина за мелкую провинность, и из этих двоих ты — крестьянин, очарование резко пропадает.
В этом мире революции не случилось. Российская империя осталась. Этому во многом поспособствовали одаренные аристократы. Одаренные не в смысле ума. Аристократы владели… магией? Стрелок верил в науку, а наука эти способности объяснить не могла. Впрочем, с магией он смирился быстрее, нежели с местом неодаренных людей в этом мире. Он бросил взгляд в сторону винтовки.
У него есть своя магия калибра три десятых дюйма. И, как говорил Джеки Чан, он очень скоро узнает, чьё кунг фу сильнее.
Аристократов было пятеро. Три парня и две девушки. Пятеро это хорошо. Если будут стоять толпой, в кого-то точно попадет. Дистанция небольшая, и двух сотен метров не будет. А стоять толпой они будут. Им недостаточно просто погулять по бедным районам и злачным местам. Кое-что можно найти только в таких заведениях. Кое-что запрещенное. Охрану аристократы отправили на соседнюю улицу. Смертельная ошибка.
В его мире, том, который остался в прошлом, и вернуться в который он не мог, не было магии. И аристократов не было. То, что в его двадцать первом веке считали неравенством, дискриминацией, мизогинией и прочими ругательными словами, было детским лепетом по сравнению с социальным неравенством в этом мире. В его мире в конце девятнадцатого века была учреждена фабричная инспекция, которая тщательно законспектировала условия жизни рабочих. Смены по пятнадцать, а то и восемнадцать часов. Платная койка на той же фабрике, или подвал, заливаемый нечистотами в городе. Подвал на десятерых. И это еще неплохо, в великой Британии платить надо было больше, а условия были куда хуже, хотя казалось бы… В его мире это вылилось в революцию и создание нового государства.
Новая власть принялась улучшать условия труда и вводить обязательное образование. Часть решений и дальнейшая история была предметом долгих дискуссий, но он в них никогда не участвовал. Главным экспортным товаром новой страны стал вовсе не металл или нефть. Они экспортировали идею равенства. Идею, что человек это не ресурс, из которого надо выжимать максимум. И эта идея была слишком манящей, слишком желанной для миллионов людей. Людей, которым и в других странах начали улучшать условия жизни и труда, хоть и не очень хотелось. Просто революции не хотелось еще сильнее. Здесь улучшение жизни простого народа заняло больше времени.