«История Воронцова должна закончиться сегодня».
Девушка закричала. Она тоже услышала звук, и в своей надежде звала на помощь изо всех сил.
— Тихо, тихо, — раздался голос Воронцова. — Ты в безопасности.
Он врал. Это была часть его изощренной игры с жертвой. Внушить ей, что она спасена. Дать надежду, и отобрать ее в последний момент. Он ее успокаивал, говорил, что все хорошо, но отвязывать от стола не торопился. Она все поняла быстро. Наверное, даже слишком быстро. Княжичу это не понравилось, и он перешел к стадии разговоров.
— Ты наверняка задаешь себе вопрос, — начал он свой монолог. — Что же ты тут делаешь?
Девушка не отвечала.
— Если тебя волнует, чем ты это заслужила, то я сразу скажу — ничем, — если верить интонации, княжич улыбался. — Просто ты мне понравилась и попалась под руку.
— Отпустите меня пожалуйста, — взмолилась девушка. — Я никому ничего не…
До Стрелка донесся хлесткий удар.
— Не скажешь, конечно не скажешь.
«Забавно, каким смелым может быть мужчина с привязанной девушкой». Появляться было еще слишком рано. Сначала княжич должен потерять бдительность.
Следующие десятки минут Стрелок слушал путанные монологи Николая Федоровича. Удивительно, как этот человек мог маскироваться среди других дворян в повседневной жизни. Он же был безумен. Стрелок был в курсе о избранности дворян. Им даже в голову не приходила мысль о равенстве людей. Но этот…
Воронцов замолчал. Девушка не реагировала на монологи, но ему это и не требовалось. Он хотел высказаться, таким людям не нужны собеседники, им нужны слушатели. И он перешел к главному.
— Я хочу тебе кое-что показать, — сказал он спокойным голосом. — Для этого я приведу стол в вертикальное положение. Не бойся, хехе, ты не упадешь, крепления удержат.
Стрелок внимательно прислушивался к звукам. Это единственное, что могло ему дать понять о происходящем в подвале.
— Милая Полина. Ты ведь Полина, верно? Ты должна смотреть.
Голос был ласковым и нежным.
— Если ты попробуешь закрыть свои красивые карие глаза, я срежу тебе веки вот этим скальпелем. Поэтому пожалуйста, я тебя очень прошу, не заставляй меня делать это раньше времени.
Речь о «не делать» даже не шла. Стрелок знал, что в подвале есть большое зеркало. И оно было не для того, чтобы Воронцов любовался собой.
«Гребаный извращенец».
— Это кнут, ничего нового в нем нет, думаю, ты такое видела. К слову о видела… смотри. Назовем это… затычкой. Чуть больше, чем ты привыкла, но это ты переживешь. Извини, смазку забыл.
Девушка начала всхлипывать, и раздался еще один удар.
— А вот это для твоих пальчиков, — продолжил показывать свою коллекцию Воронцов. — Сделаю тебе маникюр. Но не сегодня, не переживай.
Стрелок постарался отвлечься от эмоций. Он слушал княжича, а сам готовился к появлению.
— … признаться, с этими крючками я еще не разобрался до конца, практики у меня мало. По идее я могу подвесить тебя на них за кожу…
Девушка закричала. Громко, отчаянно. Страшный крик умирающего животного. Удары княжича не помогали. Через некоторое время все стихло.
— Знаешь, я не хотел использовать этот кляп раньше времени, ты меня вынудила. Но не переживай, я его скоро сниму, и заменю твоими трусиками. Надеюсь ты их носишь, хехе, иначе заменю своими. Выпить не хочешь? У меня отличный виски. Тебе для храбрости не помешает. А я расслаблюсь немного, а то слишком возбужден.
Стрелок принялся разминаться. Момент скоро настанет. Только план придется немного изменить. Он уже не хотел обычной смерти Воронцова, о которой пусть и станет известно, но без подробностей. Такие вещи надо придавать публичности. Пусть все те, кто считает себя особенными, кто бесстрашен из-за своего положения поймут, что они обычные. Такие же как и все. Пусть оглядываются.
Молодой Николай Федорович, очевидно, выпил пару стаканов. Голос его звучал расслабленно и вальяжно. Голос хозяина положения. Голос человека, который никуда не торопится.
— Полина, солнышко, я тут подумал… А зачем я отвалил столько денег за звукоизоляцию и артефакты, если ты будешь молчать? И зачем мне опять рисковать похищением, если можно немного… продлить удовольствие? Признаюсь, в прошлый раз я по неопытности слишком быстро перешел к дробилке суставов и… слегка увлекся. Знала бы ты, какая это морока утилизировать тело своими силами. Отмывать этот подвал, словно… какая-то поломойка!