— Вы всегда принимаете ванну с оружием? — поднял бровь виденный ранее мужчина. Кажется, после перестрелки.
— Предпочитаю держать ствол в руке в любой ситуации, — не слишком понятно ответил Леонид.
Как и у любого уважающего себя параноика, у капитана была целая система меток, которая давала понять, вскрывали ли его квартиру, где и в каких местах проводили обыск, и многое другое. Конечно, от него не укрылось, что его квартиру посещали в его отсутствие.
— Меня зовут Иван Иванович. Я из Третьего отделения, — мужчина медленно раскрыл удостоверение, которое было у него в руках с самого начала. Очевидно, оперативник был готов к такой встрече. — Вас ожидают в управлении.
Корсаков выстрелил. Пуля не долетела до груди оперативника около сантиметра и расплющилась о невидимый барьер.
«Хорошие артефакты у них», — мелькнула мысль у Корсакова. — «Может в колено попробовать?».
Он прицелился в колено.
— Я подожду вас на кухне, — невозмутимый Иван Иванович развернулся и вышел из помещения.
— Уволюсь, — разозлился Корсаков. — Перееду на море, буду расследовать пропажу купальников.
В качестве небольшой мести и из-за вредного характера, на кухню Леонид вышел только через час. Из одежды на нем было только полотенце. Иван Иванович налил следователю чай, и пододвинул коробку с пирожными.
— Я взял на себя смелость захватить к чаю сладостей. В качестве извинения за вторжение.
— В качестве извинения вы можете вернуться в понедельник.
Иван Иванович пропустил слова капитана мимо ушей. Корсаков не стал настаивать и в тишине они выпили первую кружку чая.
— В какой полке вы нашли этот чай? — уточнил капитан.
— С собой принес.
Они еще немного помолчали.
— Я в отпуске вообще-то, — напомнил капитан.
— Вчера был последний день.
— А сегодня выходной.
— У нас… необычная ситуация. В конце концов, я могу просто приказать.
Леонид тяжело вздохнул.
— Павел Петрович должен заниматься вашим необычным делом. Меня отстранили, и я успешно выполнял свои обязанности.
Иван Иванович, которому имя совсем не подходило, налил еще одну кружку чая.
— Я вам не нравлюсь, — скорее утвердительно, нежели задавая вопрос, сказал он.
— Что навело вас на эту мысль? — притворно удивился Корсаков, и покосился на пистолет, который лежал рядом с его кружкой чая.
— А если бы у меня не было амулета? — уточнил Иван Иванович. — Вы не могли знать о нем.
— Наслаждался бы своими законными выходными днями, — пожал плечами Корсаков. — Самооборона, все дела. Ну… вы знаете…
— Ладно. Возвращаясь к делам, с сожалением должен сообщить, что Павел Петрович дискредитировал службу. Он активно использовал служебное положение в личных целях в ущерб интересам империи.
«И его уволили с выходным пособием, которое он пропивает в своем имении», — горько ухмыльнулся капитан. Его ухмылка не прошла незамеченной.
— Мне пришлось вызвать его на дуэль и убить, — лаконично закончил Иван Иванович.