— Я вам зачем? У вас есть и другие следователи, намного лучше меня.
— Они тоже будут при деле. А вы… на месте последнего убийства вам оставили послание.
— Мне? — тупо повторил капитан.
— Вам, — кивнул представитель Третьего отделения. — Если бы до вас можно было дозвониться…
— Забыл телефон дома.
— И вы получали сообщения…
— Не было интернета.
— А адрес, который вы оставили совпадал с местом вашего проживания…
— Наверное опечатался, — отмахнулся Корсаков от неудобных вопросов. — И зачем искать человека, когда он в отпуске?
— Как раз на такой случай, — Ивану Ивановичу надоел этот разговор. — Собирайтесь, нам пора. Вам повезло, и убрать место преступления еще не успели.
— Проедем через «Печъ», — оставил за собой последнее слово капитан. — Надо нормально перекусить, а то знаю я эти срочные дела — сутки потом одним кофе питаться буду.
Безопасник ничего ему не ответил, лишь встал и отправился на выход. Корсаков недовольно обратил внимание, что обувь он не снимал. Капитан имел примерное понимание границ дозволенного, и на этот раз не стал испытывать терпение человека, который мог здорово испортить ему жизнь. Иногда Леонид позволял себе некоторые вольности или шутки в адрес вышестоящих, но это было редко и всегда в определенных границах. Злить Ивана Ивановича, или как там его на самом деле зовут, он не собирался. Одевался он не как в армии, но очень быстро. Представитель Третьего отделения даже не успел заскучать.
— Поедем на вашей, — сходу обозначил план Иван Иванович.
— Я не рассмотрел вашего звания.
— Вы не захотите этого знать, — появился намек на улыбку у него.
Сам капитан разговор начинать не торопился, а Иван Иванович повернулся к окну и принялся разглядывать город.
— Да что ж такое, — чуть не ударил по рулю Корсаков на знакомом перекрестке неподалеку от дома. — Я же сам звонил уже, говорил, что этот дебильный перекресток надо иначе регулировать! Каждую неделю кто-то в кого-то въезжает. Хоть императору пиши!
— Не надо императору, — заметил Иван Иванович. — Не стоит его беспокоить такими вопросами. Если ему придется решать вопрос светофоров на отдельном перекрестке, значит все ответственные до него не могут справиться.
— Я образно, — пояснил Корсаков. Очень представители Третьего были щепетильны в вопросах императора. Оно и понятно, конечно, но у них это доходило чуть ли не до буквальной интерпретации всего, что говорили. Для себя он запомнил впредь императора всуе не упоминать. От греха подальше, как говорится. А то вдруг в чем обвинят еще.
В субботу очередей из машин практически не было, лишь один черный джип Гризли стоял перед ними.
— Отлично, быстро справимся, — обрадовался Леонид. — Выбирайте пока что, что хотите.
Иван Иванович уставился на растяжки с меню, будто впервые их увидел.
— Я… обычно в другое место заезжаю. На свой выбор, только не слишком жирное и кофе.
Корсаков ненадолго задумался.
Черный «Гризли» тем временем все также стоял перед ними, и не проезжал.
«Да сколько можно заказ делать?», — удивился капитан.
Как оказалось, дело было не в заказе и мучительном выборе еды. Молодые люди гуляли всю ночь и утро, и когда им захотелось есть, они отправились сюда. На свою беду заказы, как и в большинстве случаев, принимала молодая и симпатичная девушка. И парни искренне не понимали, почему она отказывается знакомиться с такими прекрасными и обаятельными, пусть и слегка выпившими людьми. Они настаивают, что ей ничего не грозит, если она сядет к ним в машину и слегка прокатится. Слово дворянина и вот это вот все. Работа? Ничего страшного, они договорятся. Сила полового влечения в такие годы заставляет обещать все, что угодно и совершать безумные поступки. Все это Леонид услышал благодаря открытым окнам. Да и молодые люди не слишком старались говорить тихо.
— Я их потороплю, — наконец не выдержал капитан.
Он вышел из машины, подошел к водительскому месту черного джипа и вежливо постучал стволом пистолета в окно. Водитель оказался человеком понимающим, а когда Корсаков показал еще и удостоверение, все стало намного проще.
— Добрым словом можно многого добиться, — философски заметил мужчина, когда вернулся в машину. — Главное, чтобы они не сделали.