— Послание! Ему был нужен я.
— Но зачем?
Капитан слегка улыбнулся. Приятно, когда одной загадкой становится меньше.
— Обо мне писали несколько раз, когда я только начал поиски убийцы. Разумеется, он захотел найти и другую информацию. Только мы уже знаем: это одиночка без ресурсов и поддержки. Все, что у него есть, он находит самостоятельно. И информацию обо мне он тоже мог найти только в открытых источниках.
— Так… — девушка побарабанила пальцами по столу и потянулась к остышему чаю. Сделала небольшой глоток, чуть сморщилась, и поставила чашку обратно. — И что же он такого мог про вас узнать?
— Дело как раз в том, что вы мне уже десять минут стесняетесь сообщить, — Корсаков сделал секундную паузу и полюбовался изменением выражения лица девушки. — За последние годы я вел четыре или пять дел с участием аристократов, и по нелепому совпадению вся информация о их прегрешениях оказывалась в газетах.
Елена Михайловна удивленно подняла брови.
— Нет-нет, я не сливал, — тут же пояснил капитан. — Пришлось заняться и этим «кротом», лично его нашел. Управление его тихо уволило, и шумиху раздувать не стали. Но для многих газет я так и остался «анонимным источником». Удивительно, мне до сих пор они иногда пишут и завуалированно предлагают заплатить за «горячие подробности». Наш убийца хочет огласки. Для этого он устроил пожар, чтобы привлечь внимание. И мою фамилию написал с той же целью.
— Огласки быть не должно, — посмотрела на него девушка. — Это не шутки.
— Какие уж тут шутки. Огласка нам прямо противопоказана, вы можете мне об этом не напоминать. Только разговаривать по этому поводу не со мной надо, там еще столько людей побывало… Хотя… есть у меня идея.
— Если эта идея хоть как-то связана с оглаской подробностей дела, князь Воронцов будет очень зол. А это не тот человек, которого можно злить.
Идея именно с небольшой оглаской и была связана. Так, запустить слух в одном месте… Корсаков замолчал.
— Я не в восторге от того, чем занимался младший Воронцов. Даже более того — я очень зла, и просто так эту ситуацию не оставлю. Род Воронцовых заплатит за все его прегрешения.
— Узнать бы еще про «все». Пусть он делал почти все сам, все равно должны быть доверенные люди. Может им поручали мелочи, однако они все равно что-то могут знать. Ну и все его квартиры, склады…
— Спасибо, я знаю. Кроме меня этим делом…
— Елена? — раздался голос от входа. — Я не мог до тебя дозвониться!
Девушка тяжело вздохнула и закатила глаза. Говоривший моментально навис над их столиком.
— Алексей, — повернулась она к молодому мужчине. — Я тебе уже все объяснила, и не раз.
— Меня не устраивает этот вариант, — возразил он и повернулся к Корсакову. Глаза мужчины быстро пробежались по фигуре и одежде капитана, отметили дешевую форменную ткань, отсутствие дворянских колец на пальцах, дешевые туфли… с каждой секундой осмотра отношение новоприбывшего аристократа изменялось.
— Любезный, — наконец определился он с обращением к Корсакову. — Покиньте столик.
— Он никуда не уйдет, — вступилась за капитана Елена Михайловна. — Мы оба при исполнении и обсуждаем ход расследования. Твои душевные терзания волнуют меня в последнюю очередь.
Корсаков еле заметно хмыкнул. Не ожидал он от девушки такой неожиданной фразы, и не смог сдержаться. Хоть не засмеялся, уже хорошо.
— Вы что себе позволяете? — взвился мужчина, глядя на капитана. — Оскорбление чести дворянина…
— Помолчите! — повысила голос Елена Михайловна. — Не можете вести себя прилично — уйдите. Нашли повод поругаться. Может на вас теперь и смотреть нельзя, это вас тоже оскорбит? Нет? Алексей Сергеевич, наша помолвка уже официально расторгнута, и я не желаю вас видеть. Не раз уже сказала об этом. Что вам еще не понятно? Своим присутствием вы хороните все надежды на дальнейшее приятельское отношение между нами. Давайте останемся друзьями, и не будем больше поднимать эту тему.
«Надо же, даже дворянам могут предложить остаться просто друзьями», — мелькнула мысль у капитана, и он немного скривился в попытке сдержать улыбку.
— Вы… — чуть ли не задохнулся от возмущения Алексей. — Вы!