После чего зал взрывается одобрительным гулом – еще бы! Первый меч Конклава. Никто из нас до этого не мог бы и мечтать о том, чтобы сам Велентар непобедимый генерал ставил ему руку. Это как получать уроки от одного из членов Конклава! На такое могут рассчитывать разве только дети чистой крови.
– Профессор Родерик выходит в заслуженную отставку, – добавляет ректор.
"Заслуженную" – как будто у старика был выбор, – со злостью думаю я.
Эту новость и вовсе встречают рукоплесканиями. Большинству студентов надоела эта старая развалина, которая вечно забывает последовательность боевых пассов. Но мне нравился Родерик, потому что он, один из немногих, меня жалел. Никогда не ставил в пары с моими обидчиками и даже взялся отрабатывать защитные заклинания, правда, не сильно в этом преуспел – я плохо умею защищаться и когда надо выстрелить в кого-то, чаще всего закрываю глаза.
Страшно подумать, что ждет меня с Велентаром.
– На этом собрание закончено! – ректор разводит руками. – Каждому пора на занятия!
Студенты вскакивают с мест. Но разогнать их оказывается непросто. Для начала те робко приближаются к Велентару и Каин смотрит на них с интересом.
Похоже, новый профессор рад оказаться в живых.
– Профессор Велентар приступает к своим обязанностям с завтрашнего дня у каждого из вас еще будет шанс с ним пообщаться! – добавляет ректор, но собравшийся вокруг древнего героя кружок не редеет, а только увеличивается.
Я вижу, как Люцина протискивается вперед, ее грудь почти касается его руки. "Профессор, – лепечет она, – я так мечтала вас когда-нибудь увидеть… Молилась Темнейшему…"
Я отвожу взгляд, потому что мне тошно это видеть.
Студенты сначала робко, а потом все бойчее и бойчее засыпают древнего героя вопросами и тот с нескрываемой радостью отвечает на них.
– Не пойдешь ближе? – спрашивает меня Вейланд.
Отрицательно качаю головой.
– У меня еще дела.
– Ну Алиса!
– Ректор вызвал к себе, – приходится врать.
Я понимаю, что Азраэлю сейчас до меня точно дела нет. Мне нужно еще разобраться с угрозами Люцины.
Стоит только добраться до выхода из зала, как мою руку подхватывает сильная ладонь.
– Дарквуд? – произносит Азраэль Вент. – Пойдем в мой кабинет.
Его пальцы сжимают мое запястье так сильно, что наутро останутся синяки. Но это ничего. После встречи с Каином синяки – это не то, чего мне стоит бояться.
Алиса Дарквуд
Дверь в кабинет Азраэля Вента захлопывается за моей спиной с глухим щелчком магического замка и я понимаю, что легко мне отсюда не выбраться. Воздух здесь густой от запаха старых книг и чего-то ещё – горького, металлического, как кровь на языке. На меня взирает целый ряд портретов, первым бросается в глаза тот, что изображает Велентара. Основатель академии, не удивлена, что его поместили в центр. Только вот забыли мою бабушку. Виктория была вдохновительницей Академии Ночи в ее современном виде.
– Садись, Дарквуд, – распоряжается ректор, бросая взгляд на кресло, стоящее около его рабочего стола. – Или лучше нет, постоишь.
Я переминаюсь с ноги на ногу, продолжая рассматривать кабинет, в котором никогда раньше не была. Такая мелкая сошка как я не должна была бы вообще беспокоить ректора, но вот я здесь.
Азраэль бросает на меня взгляд, в котором сквозит неприкрытое раздражение. Затем перебирает на столе несколько пергаментов. Его длинные пальцы с идеально ровными ногтями – признак чистокровного – перелистывают страницы пугающе быстро.
Он ищет бумагу, в которой будет приказ о моем отчислении? Сердце ударяется о ребра и замирает.
– Чего глазеешь? – с неприкрытой неприязнью бросает Вент.
– Ничего, господин, – бормочу я.