– Притом, что его чуть не убила моя бабка? – отвечаю скороговоркой. – Каин Велентар точно в своем уме?
– Я тебя отправлю на суд Конклава, неблагодарная ты дрянь, – шипит Азраэль и похоже на сей раз я довела его до точки кипения, – если сейчас же не согласишься.
Молчу. И кажется слышу удары своего сердца.
– Итак, Алиса, – ректор бросается к бумагам, разбросанным на его столе. – Если ты сейчас же не согласишься, я сделаю так, что за твоей сестричкой…
– Ладно, – вырывается у меня. – Велентар, так Велентар.
Это лучше, чем они нанесут вред Лидии.
Азраэль распрямляется. На его лице читается удовольствие, которое испытывает солдат после выигранной битвы.
– Теперь ты его собственность, – говорит ректор и я выдыхаю, боясь подумать, что такие заявления будут значить на практике. – И будешь выполнять любую прихоть.
Сглатываю.
– Если надо будет в полдень примчаться в его покои…
В это время дверь распахивается и мы оба переводим взгляд на того, кто смог попасть в покои ректора несмотря на сдерживающую магическую печать.
– Азраэль, Конклав требует вас немедленно.
Профессор Артон стоит в дверях. Его обычно спокойные глаза горят.
Ректор замирает, затем медленно выпрямляется.
– Все, что я сказал, должно быть исполнено, Дарквуд, – бросает он мне на прощание. – Беспрекословно…
Азраэль Вент не оканчивает фразу. Он выходит в двери, следуя за профессором Артоном и я предпочитаю не думать о том, зачем ректор понадобился Конклаву. Вероятней всего это из-за Каина Велентара. Должно быть весь Ноктхейм, вампирская столица, уже не первый день стоит на ушах.
Выбираюсь из кабинета ректора, едва держась на ногах и почти сразу же падаю в объятия Вейланда.
– Так зачем он тебя звал? – щебечет друг.
Я встряхиваю головой, пытаясь прийти в себя.
– Ты не пошел знакомится с Велентаром?
– Я волновался за тебя. – Улыбается Вейланд. – Алиса, все в порядке?
Киваю, решив не сообщать ему о своей новой странной роли.
– Пойдем в столовую.
Полночь. Время перекуса.
Алиса Дарквуд
В полуночное время в большом зале, отведенном под принятие пищи, подают кубки с кровью. Полукровки вроде нас с Вейландом не нуждаются в такой пище, более того, от крови нас порой тошнит, но вкушать ее является признаком особого статуса. Да и ничего другого в академии нет. Если хочешь не умереть с голода – приходится покупать на последние деньги репу у местных крестьян.
Вейланд, улыбаясь, протягивает мне один клубень.
– Спасибо, – радуюсь я.
– Пустяки, Алиса, – отвечает Вейланд.