– Я не могла…
– Не смогла? – он перебивает, делая шаг вперед. Его глаза в полумраке горят неестественным синим светом. – Или не захотела?
Его пальцы впиваются в мои плечи, но не больно – скорее, как тиски, приковывающие к месту.
– Ты даже не попыталась увернуться, – он говорит сквозь зубы, и каждое слово обжигает меня, как удар хлыста. – Не закричала. Не бросилась в сторону. Просто… стояла как вкопанная. Ждала меня?
Я вырываюсь, отступая к стене. Сердце колотится так сильно, что кажется, вот-вот вырвется из груди.
– Это был голем! – мой голос дрожит. – Что я могла с ним сделать?!
Каин замирает. Потом медленно, слишком медленно проводит рукой по лицу.
– Ты носишь имя Дарквуд, – произносит он чуть тише. – Твоя кровь открывает скрытую суть артефактов. А ты… – его губы искривляются, – ты поверила, что слаба? Почему?
– Потому что все так говорят! – вырывается у меня. – Люцина…
– Она тебе в подметки не годится.
Эта характеристика вдруг выводит меня из меня.
– Может, я действительно слабая?! – голос срывается на крик. – Мне с пеленок твердили, что я никто! Полукровка. Отброс. Предательница по крови!
Тишина повисает между нами, густая и гнетущая.
Каин изучает меня взглядом, в котором читается что-то странное – не злость, не раздражение… Разочарование?
– Вампир, верящий в чужие слова – позор для своей крови.
Я фыркаю:
– Я не вампир. Да и легко говорить, когда ты…
– Когда я что? – он резко перебивает. – Когда я Каин Велентар? Легенда? Герой? – его губы дрожат в чем-то, отдаленно напоминающем улыбку. – Я родился в подземелье, Дарквуд, потому что моя мать мечтала сбежать из плена. Позже она все же убила отца за то, что тот захватил и разграбил ее земли. А потом меня растили как оружие мести.
Он делает шаг ближе.
– И да, я мог бы поверить, что я – всего лишь инструмент в чужих руках. Но я выбрал быть чем-то большим.
Каин поворачивается и направляется к массивному дубовому шкафу. Его пальцы скользят по резным узорам, нащупывая что-то…
Щелчок. Открывается потайная полка.
Каин достает книгу – ту самую, что я нашла в подземелье несколько дней назад. Старый кожаный переплет, потрескавшийся от времени, с вытесненным гербом Дарквудов. Сейчас мне больно смотреть на нее.
– Возьми, – он протягивает ее мне.
Я колеблюсь.
– Вы же сказали, что это ключ и я… я не должна была его трогать.
Каин усмехается.
– Это принадлежит тебе, я убедился. Сильнейший из артефактов, что когда-либо хранила твоя семья. Все, что оставила по себе Виктория.
– Ее… учебник? – поднимаю брови.
Каин отрицательно качает головой.