– Алиса! – за руку меня хватает Вейланд.
Следом друг разворачивает меня к себе и рассматривает со всех сторон.
– Слава Темнейшему, живая!
Я слабо улыбаюсь. Вейланд сын наших слуг и помнит доброту моей матери. Не могу сказать, что из-за дружбы со мной дела у него идут хорошо, но он не отступается от коровы, которую дали еще его мать с отцом: защищать Дарквудов.
– А то чего только в нашем крыле не рассказывали, – говорит Вейланд.
Я заправляю прядь за ухо неуверенная в том, что хочу слышать новые сплетни про себя.
Поднимаю глаза к потолку и тихо спрашиваю:
– Что это за переполох.
– Собрание, – пожимает плечами Вейланд. – Говорят, к нам прибыл какой-то очень известный профессор. Но его еще никто толком не видел. Рассказывают разное.
С этими словами друг подхватывает меня под руку и тащит в сторону главного холла.
– У ректора ко мне дело, – пытаюсь упереться.
– Брось! – отмахивается Вейланд. – Ты думаешь, ректор пропустит первый внеплановый сбор в середине дня?
И тут не поспоришь. Вряд ли Азраэль Вент будет в такое время сидеть в кабинете.
Вейланд тащит меня за толпой.
– Надеюсь это не старый Бранвен, которого выперли из Конклава за скудоумие, – продолжает щебетать друг в то время как перед нами открываются двери большого зала.
Внутри все переполнено. Кажется, собрались студенты всех пяти курсов. Нам с Вейландом едва хватило места у стены, но такое расположение меня даже радует – меньше праздных взглядов, меньше шансов столкнуться с Люциной.
Преподаватели столпились на возвышении. На старом профессоре боевых искусств лица нет, преподавательница травологии так и ерзает на месте, словно предвкушая нечто особенное. Наконец на кафедре появляется ректор Вейт. Он бледнее обычного, пальцы нервно перебирают край мантии.
– Дорогие студенты! – начинает Азраэль. – Я прошу вас, тишина!
После нескольких постукиваний по кафедре зал успокаивается и тогда ректор позволяет себе откашляться.
– С сегодняшнего дня, – его голос звучит неестественно громко, – как многие из вас наверняка уже слышали, в Академии Ночи появится новый преподаватель.
Шепот пробегает по залу.
– Один из величайших воинов Конклава. Герой Последней Войны, – голос Азраэля немного дрожит, когда он произносит эти слова, ну а я начинаю слышать биение крови в собственных ушах. – Тот, чье имя вы знаете по учебникам.
Ректор делает паузу.
– Каин Велентар.
После объявления наступает тишина.
Потом – взрыв голосов. Зал содрогается от этого гула, словно от ударов приближающейся грозы. Сотни голосов сливаются в единый рев, а воздух наполняется электрическим трепетом магии, под потолком, повинуясь воле профессоров вспыхивают десятки магических свечей. Вампиры привыкли жить в полусвете еще с незапамятных времен, когда чуть не проиграли битву за выживание людям, с тех пор яркое освещение – признак особенных событий.
Передо мной мельтешит Вейланд, а в ушах звенят чужие голоса:
– Но он же погиб!
– Это шутка?