Инна Сергеевна ещё не заметила двойняшек и продолжала метаться по залу.
– Валентин, ну что вы стоите, будто на вас волкодав гавкнул? Вспоминайте, куда вы переставили эту коробочку! – обратилась она к невысокому светловолосому юноше в зелёном фартуке, с вышитой кошачьей пяткой на широком кармане. Тот поливал из душа чау-чау Барбуса.
– Я… Я не помню, – испуганно бормотал он. – Мне кажется, вон на ту тумбочку или на ту, – он махал рукой с душем, заливая водой всё вокруг.
– Валентин! – взвизгнула мама, когда струя окатила её с головы до ног. – Эх, Валентин!
Мама взяла полотенце и упала в мягкое кожаное кресло.
– Если мы их не найдём – нам конец!
– Но это всего лишь какие-то заколка и галстук. Ерунда, – оправдывался юноша, положив душ на широкую спину чау-чау. – У этой вашей Эллы Карловны дома штук сто таких заколок, могу поспорить на мои лучшие ножницы! А может даже и тысяча!
– Как вы не понимаете, там же… – тут мама осеклась. – Их нужно найти, и чем быстрее, тем лучше! Это не обсуждается!
Входная дверь громко хлопнула. Двойняшки отошли за угол, пропуская посетителя.
– Всем ещё раз здравствуйте! Я могу забрать матроса Шкипера? – в зал, слегка прихрамывая, вразвалочку вошёл хозяин болонки.
– Матрос Шкипер готов! – в тон ответила Рита, проведя ещё раз щёткой по шелковистой шерсти собачки.
Хозяин болонки шёл так быстро, что не заметил лужу, разлитую вокруг ванны Барбуса и, к ужасу мамы и всех мастеров, странно крякнув, поскользнулся и растянулся во весь рост на полу.
– Ой, простите, пожалуйста! – кинулись к нему Инна Сергеевна и Рита. – Давайте мы вам поможем!
Мужчина поднялся, потирая ушибленный бок.
– Я не знал, что у вас здесь так опасно. Не хуже, чем на палубе корабля после шторма! Надеюсь, в этих морях акулы не плавают, – пошутил он, с сожалением глядя на мокрые брюки.
– Не волнуйтесь, мы всё исправим, – Рита решительно взяла в руки фен.
Через пять минут хозяин болонки ничем не отличался от себя, только что вошедшего в салон.
– Что-то вы совсем заработались, непорядок тут, – покачал головой он, берясь за швабру.
Не обращая внимания на охи мастеров, он по-матросски лихо вытер пол, собрал мусор в совок и выкинул в ведро. Отжав швабру, шутливо козырнул Инне Сергеевне:
– Палуба чистая, принимайте работу!
– Как же неудобно, – всплеснула руками она. – У нас сегодня просто сумасшедший день! Спасибо вам!
Хозяин со Шкипером ушли. Двойняшки вышли из-за угла.
– Отряд поисковиков прибыл. Вызывали? Что нужно найти? – Никита сложил из пальцев бинокль и осмотрел зал.
Инна Сергеевна растерянно посмотрела на детей и задумчиво проговорила:
– Так, ищем небольшую розовую в горошек коробочку, в ней должны быть заколка Ириски и галстук Маффина. Я положила украшения в пустую коробку и поставила её на тумбочку. Но потом Валентин попросил у меня салфетки и ушные палочки. Я всё дала. А когда закончила стрижку, то обнаружила вместо коробки с украшениями – коробку с салфетками. Заколка и галстук словно испарились. А разве у вас уже закончились уроки? – без перехода вдруг спросила мама.
– А! – махнула рукой Ева. – Про уроки потом!
– Салфетки, тьфу, мне оказались не нужны. Тьфу! Я коробку даже не открывал. Тьфу! Поставил её куда-то. Барбус собирался отряхнуться, вот я и сунул её, тьфу, в спешке, тьфу, – отплёвываясь от ромашкового шампуня, сообщил Валентин.
Намыленный Барбус радостно вилял хвостом, и хлопья пены белыми сугробами оседали на полу, на тумбочке и на самом Валентине.
– Валентин, вы что, на собаку целый бутыль шампуня вылили? – с ужасом спросила Таня, отвлекаясь от пуделя.
– Три недели у нас работает, а собак мыть так и не научился, – вздохнула Рита.