Покачав головами, мастера отвернулись, чтобы не видеть происходящее в ванне безобразие.
– Задание ясно! – сказали Ева и Никита. – Приступаем к выполнению.
Никита двигался быстро, ему очень хотелось найти коробку быстрее сестры. Обычно, если у них дома терялись вещи, то в поисках всегда везло Еве. У неё как будто какое-то чутьё включалось. Словно неведомая сила приводила Еву в нужное место. И каждый раз раньше Никиты. Но должен же он хоть раз опередить сестру.
Он поочерёдно выдвинул все ящики тумбочек, заглянул в каждый уголок, проверил под всеми столами, стульями, осмотрел шкафы, передвинул кресла. И даже зачем-то заглянул в пасть чау-чау. Но никакой коробки не было.
Краем глаза Никита увидел, что Ева уже «включила» своё шестое чувство. Прищурившись, она осмотрелась, постояла у стола, на котором стояла коробка. Зачем-то взяла в руки салфетки, повертела их, а потом вдруг пошла уверенно прямо к ванне, в которой купали Барбуса.
Чау-чау ещё радостнее завилял хвостом, повалив все бутылочки, стоявшие на тумбочке. Переступив с лапы на лапу, Барбус сошёл со слива и накопившаяся вода, с тихим бульканьем, начала спускаться в трубы.
– Нужно вытащить его из ванны, – уверенно произнесла Ева.
Валентин помог псу выпрыгнуть, и всех окатила новая волна брызг.
Стоило детям заглянуть в ванну, как они увидели размокшие куски картона. Розовые. В горошек.
– Вот она, – указала Ева на дно ванной. – Барбус сбил хвостом коробку, и она упала сюда. А поскольку он наступил лапой на слив, вода набралась, и никто не видел, что внизу коробка.
– Батюшки мои! – воскликнула Рита. – А где же заколка и галстук?
– Проскочить они не могли, – с умным видом заявил Никита, глядя на мелкую решетку, перекрывавшую слив.
– Не могли, – тихо поддакнул побледневший Валентин.
Из широкого кармана маминого фартука раздались победные трели марша из балета «Щелкунчик». Она несколько раз ткнула мокрым пальцем в экран телефона, прежде чем получилось ответить.
– Да, Элла Карловна. Говорите, вызвали по ошибке? Ничего страшного, ваши терьеры уже ждут вас. Всё в порядке! Она положила телефон обратно в карман.
– Ошибка, ошибка… Ты исправь ошибку, превращая в улыбку все грустинки и слёзы, – пропела мама невпопад. – Через десять минут вернётся Элла Карловна. И что я скажу нашей графине? Что её украшения уплыли в неизведанные дали?
Никита задумчиво смотрел на швабру, стоявшую возле ванны. И вдруг подпрыгнул, словно его мышь укусила.
Он схватил мусорную корзину и перевернул её. На пол посыпались смятые салфетки, комки шерсти, сломанная щётка… И среди всего этого безобразия скромно прятались аккуратненький галстучек и чудесная заколка. Правда, выглядели вещи не самым лучшим образом – мокрые, с налипшей рыжей шерстью. Смотрелись они довольно жалко.
Ева подняла их и отряхнула. Да, из-за этих украшений Элла Карловна точно закатила бы нехилый скандал. Заколка была непростая, такие в любом магазине не купишь. На розовом сердечке – вычурная корона из мелких стразов. А по центру красовался круглый синий камень с тоненькой белой звёздочкой на гладком боку.
Такая же корона пришита на галстуке Маффина. «Прямо драгоценности для монархов», – подумала про себя девочка.
– Никита! Ева! – мама кинулась обнимать ребят. – Вы меня спасли! Как мы не догадались проверить мусорку?
– Просто все искали большую коробку, а не мелкие вещи, поэтому в ведро и не смотрели. Я подумал, что, когда коробка падала, украшения могли выпасть из неё. Увидел швабру. Чистый пол. Значит его мыли. А дальше всё элементарно – оставалось проверить корзину.
– С меня сегодня большая пицца! – радостно воскликнула мама. – А с вами, Валентин, у меня ещё будет серьёзный разговор! – погрозила она пальцем.
Таня вернулась к пуделю. Валентин принялся сушить Барбуса. Рита помогла привести в порядок вещи терьеров. Мама украсила чёлку Ириски заколкой, а на шею Маффина одела галстук. Как раз за секунду до возвращения Эллы Карловны.
Графиня вплыла в салон, сверкая кольцами, звеня серьгами. За ней, сосредоточенно глядя под ноги, семенила молоденькая девушка с большой хозяйственной сумкой.