– Налетай! – сам себя пригласил Ильхо и подобрал первый плод.
Спелость выдавала потемневшая, багровая кожура. Она была толстой, её приходилось взрезать ножом – но так, чтобы не вытек сок…
– Вот дьявол!
– Ильхо…
Но дразнящий обещанной спелостью сок уже тёк по предплечьям. Тео толкнул его в плечо, пытаясь отобрать плод, чтобы всё сделать правильно.
– Я сам! – упрямясь, сквозь смех выдавил Ильхо, вцепившись во вспоротый фрукт, – он уже видел налившуюся оранжевым мякоть. Каждый изо всех сил тянул на себя.
Плод лопнул в сильных руках, остатки сока и ошмётки мякоти брызнули в стороны, часть их угодила им прямо в глаза. Ильхо отлетел назад и с размаху шлёпнулся наземь; Тео же удержался на ногах.
Ильхо сел, посмотрел на разорванную кожуру в руках, на заливающегося смехом друга, а потом выскреб, сколько смог, мякоти и запустил тому прямо в лицо.
После, перемазавшиеся, но наевшиеся, они бежали к единственному на острове пресному озерцу, чтобы сполоснуться. Их безудержные крики неслись вперёд, по склону холма, распугивая птиц и мелких животных.
* * *
Мартия не была уверена насчёт рыбы. Экономка сказала брать только лучшую. А повариха велела взять ту, что будет. С одной стороны – поварихи она боялась больше, но экономка ведь переживала за приём гостей…
Она подняла тушку с крупной, переливающейся, словно монеты, чешуёй и осмотрела её от хвоста до головы, и даже жабры проверила.
– Да утренняя эта, утренняя, – усмехнувшись в усы, отвечал седой моряк. – Только выловили. Хоть самому Герцогу на обед подавай.
Но Мартия не позволила заговорить себе зубы. Хоть она на кухне работала всего ничего, а свои обязанности выполняла исправно.
– Герцогу-то что. Он, наверное, воздухом и солнцем питается, так мало ест. И совсем неприхотлив. Вот его сестре угодить – это задача. А сегодня ещё к тому же в замке гости.
– Знаем, – с улыбкой ответил рыбак. – Как раз когда с моря возвращались, мимо Острова Встречи проходили, видели корабль. Но не торговый. Торговый караван позже должен быть.
Мартия кивнула. Значит, и впрямь чужаки.
– Скажи честно, какая лучше?
Рыбак сам отобрал ей несколько рыбин – крупных, серебристых, почти драгоценных на вид.
– Вкуснее рыбы они ещё не пробовали, – пообещал ей старик, и Мартия по глазам поняла, что не врёт. Да и вообще, не принято было врать на Коралловом острове.
Она нагрузила разнорабочего снедью – не только рыбой, но и свежими фруктами, травами, овощами и орехами, – и отправила в замок. А самой ей нужно было заглянуть в бар к Аурии за лучшей самодельной настойкой из двенадцати трав и трёх фруктов. Тётя Аурия называла её «Поцелуем русалки» и никому не давала рецепта.
Хорошо было прогуляться по городку: запах еды, мирный разговор, стук инструментов – вот что сопровождало её от дома к дому. Ремесленники трудились прямо на улице, пищу готовили тоже на улице и даже дремали в перерывах от работы – под открытым небом, в гамаках или на лежаках, устроенных под деревьями возле домов.
– «Поцелуй русалки», – потребовала Мартия, предъявив запрос из замка с печатью самого Герцога, и Аурия – немолодая уже женщина с чёрными жёсткими волосами с редкой проседью и удивительно гладкой для своего возраста кожей – вытащила из подпола три большие пыльные бутыли темно-зелёного стекла.
– Как заказывали! – весело сказала она, сгружая настойку ей в корзину и похлопывая по плечу. – А может, хочешь воды с лимоном? Ты выглядишь уставшей, девочка моя.
Мартия согласилась. К полудню воздух сделался ужасно влажным и душным – нечем было дышать. А в замке и без неё пока обойдутся, ближайший час так точно.
Она присела за один из столиков в тени навеса и с благодарностью приняла деревянную кружку с прохладной водой. Может быть, до самого позднего вечера у неё не будет больше возможности перевести дух.
– Привет!
Этот звонкий, чистый голос она не могла спутать ни с каким другим. Мартия оглянулась и увидела Этерь, что спешила по улице в сторону бара, попутно перебрасываясь приветствиями и добрыми словами с ремесленниками.
– Ты здесь! – Этерь наклонилась и тепло обняла её, прижавшись покрепче. – Как я рада! А я думала, мне придётся добираться до замка, чтобы с тобой повидаться.