– Кто это был, Мия? – Ванино лицо встревожено, на лбу пролегли морщинки.
– Это был тот демон. – Трясу головой, пытаясь развеять кадры из сна. – Но он был не в моём теле, он был самим собой. Как такое возможно, что это оказалось правдой? Я не могу понять? Как такое возможно?
Ваня быстро оказывается около меня и прижимает к себе. По моему лицу текут слёзы. Я вижу перед глазами этот оскал, рука вытянутая с ещё бьющимся горячим сердцем.
– Это я их убила, я привела его. – Хлюпаю носом ему в футболку.
– Солнышко, – он поднимает моё заплаканное лицо и вытирает пальцами слёзы. – Мы разберёмся со всем этим дерьмом вместе.
Позже мы стоим в кабинете Антона Павловича, сюда же пришёл Серафим. Нас тут четверо. Каждый пребывает в своих мыслях и раздумьях. Серафим с магистром достали книги и что-то ищут в них. Ваня прижимает меня к себе, а я, я тупо смотрю в окно. Хоть там продолжает течь своей жизнью мир.
Студенты смеются, радуются скорым новогодним каникулам, предвкушают какие подарки получат или подарят. А ты стоишь и наблюдаешь это всё со стороны и не понимаешь, почему это происходит с тобой. Почему не можешь просто радоваться каникулам, отношениям, и нервничать только о том, что не получишь крылья, если провалишь свои экзамены, и будешь вечно перебирать пыльные книги?
– Видишь, – шепчет мне Ваня, и его грудная клетка равномерно поднимается и опускается. – Не надо переживать всё одной, с тобой рядом друзья.
Я поворачиваюсь и улыбаюсь ему. Провожу рукой по его щеке, она слегка колется от его щетины, и глажу небольшой, еле заметный шрам на скуле. Разглядеть его можно, если стоять совсем близко, как я сейчас.
– Мия, – отвлекает нас голос магистра. – Я уже понял, что ты очень необычный посланник, но, кажется то, что ты считала сном, был не сон.
– Да что вы, серьёзно? – резко отвечаю я, у Серафима и Антон Павловича вытягиваются лица. – Если бы новость с утра не облетела всю академию, я бы и не догадалась. Вы лучше объясните, что делать? Мне теперь не спать? А вдруг он ещё кого-то убьёт?
От своей догадки я в ужасе смотрю на Ваню. До меня медленно дошло сказанное. Если демон может просачиваться в мои сны и разгуливать в них, то всё намного хуже, чем я думала. А, если он доберётся до всех для меня дорогих людей, как мне с этим справится, я просто не переживу. Остаётся просто не спать. Надо только спросить, есть ли у них такое волшебное средство.
– Серафим, – Ангел внимательно смотрит на магистра. – Вы продолжаете тренировки с медитацией и блокировкой эмоций?
– Да, всё как обычно. – Ровный тон ангела меня раздражает. Меня раздражает всё.
– Вот о каких тренировках может идти речь, когда следующей жертвой может стать кто-то из нас? – гневно спрашиваю.
– Мия, этим вопросом занимаются подготовленные и знающие люди. – Строго отвечает Антон Павлович. В зелёных глазах отражаются небольшие огоньки раздражения. – Уж точно не новообращённый ангел.
– Ну, спасибо. Когда вы нас отсылали через тёмный лес, где мы потеряли Ольгу, если вы, конечно, не забыли, за медальоном, и слава богу почти все вернулись, вас не волновало, что туда отправился почти ангел у которой и сил-то никаких не было, да ещё среди присутствующих была ваша дочь, которая могла и не вернуться! – вспылила я. Антон Павлович не был готов к таким нападкам, тем более от меня. Его щёки пошли красными пятнами. Но магистр быстро взял себя в руки, видимо перепалки с дочерью закалили его. Почти.
– Ваня и Мия, думаю, на сегодня с вас хватит, приступайте к учёбе, вы свободны. – Он снова вернулся к изучению книг, дав понять, что разговор окончен.
– Сегодня вечером тренировка, не забудь. – Вставил Серафим и пошёл к шкафу с книгами, шелестя по полу своими крыльями.
– С вами забудешь. – Пробубнила себе под нос, когда мы вышли из кабинета. – Ваня, и только попробуй сказать, что я не права! – Развернувшись к нему, выставила указательный палец в его сторону.
– Я и не собирался. – Пожал он плечами. – Наоборот, ты молодец. Даже за Настю заступилась.
– Я не заступалась. – Раздражение чуть начало отступать, чем дальше отходили от кабинета. – Мне её просто жалко. Можно подумать, что отец отправлял её в опасное путешествие, потому что сам не справляется и решил, что дело случая всё исправит.